Крепость стояла на равнине одна – вокруг нее не было ни единой постройки, что давало стражникам на стенах Баксарда возможность обозревать окрестности беспрепятственно. Приблизиться к Цитадели Тьмы незамеченными было невозможно. Путники остановились и сели совещаться.

– Похоже, здесь нам придется надеть ремни-невидимки и идти дальше пешком, – сказал Верлойн. – Иначе нас заметят.

– Да, – хмыкнул Дрюль. – И тогда висеть нам на столбах вдоль Дороги Смерти.

– Плохая шутка, Дрюль, – нахмурилась Лэнарда. Она заметно нервничала.

– Согласен. Шутка плохая.

– Значит, так, – произнес Алдруд. – Те, кто пойдет в Баксард, наденут ремни-невидимки. А те, кто останется? Может, им тоже надеть ремни?

– Отличная идея, Алдруд, – сказал Верлойн. – Так и сделаем.

– А как же кони? На них же мы ремни не наденем, – сказал разволновавшийся Дрюль.

– Коней спрячьте за холмом, в низине. Я думаю, там их никто не заметит.

– Хорошо, – кивнул дримлин.

Блюклох вздохнул, грустно глядя на Верлойна, Малса, Тиглона и Алдруда.

– Будьте осторожны, – сказал он.

– Не волнуйся, малыш. Будем, – пообещал Тиглон, правя лезвие меча.

Верлойн, стараясь не смотреть на Лэнарду, подошел к Хинсалу и снял с седла щит. Вынув из ножен Лодрейст, барон внимательно осмотрел клинок и, довольный осмотром, кивнул. Все было готово.

– Ну что ж... – Верлойн снял плащ и, свернув его, бросил поперек седла. – Похоже, нам пора идти.

Лэнарда подошла к барону и погладила его по руке.

– Верлойн, умоляю – будь осторожен. Ради меня, – просяще попросила девушка.

Он улыбнулся:

– Обязательно, Эна. Я буду осторожен, клянусь.

Дрюль открыл рот для очередной колкости в адрес влюбленных, но потом передумал и притворно зевнул.

– Ну что, все готовы? – спросил Алдруд. Он стоял в сияющей кольчуге, с мечом в ножнах на боку и секирой в руке.

– Да, – ответил Тиглон, поднимаясь.

– Да, – сказал Малс, прижимая к груди сумку.

Верлойн смотрел на Лэнарду. Он знал, чего больше всего хочет от него сейчас девушка. Чтобы он сказал: «Друзья, я передумал. Идите в Баксард одни, а я останусь охранять Эну. Она мне дороже, чем какая-то месть».

Барон взял руку девушки в свою и печально улыбнулся.

«Лэнарда, молю, услышь мои мысли. Я люблю тебя больше всего на свете, но сейчас я уже не могу отказаться от похода в Баксард. Прошу тебя, пойми. Все это очень сложно. Если бы время можно было повернуть вспять, возможно, все было бы иначе. Но сейчас уже поздно. Прости меня».

Лэнарда, словно прочитав мысли барона, опустила голову, на ее глаза навернулись слезы. Верлойн смотрел, как на ее ресничке появилась блестящая слеза, застывшая, словно утренняя роса на травинке, и чувствовал себя последним негодяем, когда произносил:

– Я готов.

Цитадель Тьмы возвышалась над головами невидимых путников, закрывая своими мощными стенами половину неба. Вблизи крепость Нуброгера еще больше впечатляла – для того чтобы разглядеть купола башен, нужно было задирать голову так, что хрустели позвонки в шее. Толстые и высокие стены окружали крепость со всех сторон, зубчатые сторожевые башни хмуро глазели на путников темными бойницами.

Цитадель Тьмы окружал широкий ров, наполненный зеленоватой мутной водой. Однако подъемный мост был опущен, а ворота открыты. Железная решетка была поднята, создавалось впечатление, что путников здесь ждут. Впрочем, они не спешили. Они внимательно огляделись по сторонам, ожидая подвоха. Вокруг крепости земля была абсолютно безжизненна, если не считать невзрачной зеленой травки у рва, равнина была пуста, и спрятаться здесь было негде. Но засада могла быть внутри.

Путники быстро обнажили оружие и ступили на подъемный мост. Железные створки ворот были открыты настежь, словно приглашали войти внутрь. Что путники и сделали. Во внутреннем маленьком дворике у ворот никого не было. Не было никого и на стенах. Создавалось впечатление, что крепость покинули. Но это было не так – путники чувствовали, что их ждут. И, как всегда, ощущение скрытой опасности угнетало.

Верлойн оглядел дворик, внимательно рассматривая следы. Их было много, благо недавно выпал снег, но что-то определенное предположить было невозможно. И тут барон тихо сказал:

– Проклятие. Наши следы.

– Что? – спросил Алдруд.

– Если за двориком кто-то наблюдает, они могли заметить, как на снегу появляются наши следы.

– Не думаю, – ответил Странник. – Если бы за нами наблюдали, давно бы уже закрыли за нашими спинами ворота и напали бы.

Раздался противный скрип, и подъемная решетка с грохотом опустилась, а створки ворот медленно закрылись. Путники резко обернулись, услышав, как закрываются ворота. Удивительно, но они не заметили никого, кто мог бы закрыть ворота, не было также видно и какого-либо механизма, который был способен сомкнуть створки.