Верлойн огляделся и, поднявшись, обнаружил, что Лодрейст лежит возле его ног, указывая острием на северо-восток. Верлойну показалось, что меч лежит так неспроста. Подняв Лодрейст, он засунул его в ножны и пошел к скале, на ходу пряча загадочный камень в мешочек на поясе.

– Алдруд! – позвал Верлойн.

Войдя в пещеру, он понял, что она пуста уже довольно долго. На каменном полу лежали разрезанные веревки и тряпки; путников нигде не было. Верлойн был совершенно растерян и ничего не понимал. Где же его друзья? Если он потерял сознание, почему они не привели его в чувство? Ведь Верлойн лежал на поляне, на самом виду... Что происходит?

Неожиданно у входа в пещеру раздалось ржание. Верлойн быстро вернулся обратно и увидел Хинсала, который стоял возле скалы, глядя на барона своими умными глазами.

– Хинсал? – Верлойн огляделся. – Где же Алдруд? Где все?

Конь лишь топнул копытом и тряхнул головой, зазвенев сбруей. Только сейчас Верлойн заметил, что уже смеркается – наступил вечер, а это значит, что прошел целый день. Почему друзья не заметили барона? Неужели Верлойна и вправду не было на поляне? Но если так, то где же он был? Этого он не мог вспомнить.

– Что же мы будем делать, Хинсал? – спросил Верлойн, подойдя к своему верному коню и гладя его по голове.

Вскоре барон понял, что ответ очевиден – надо ехать в Гулэр. Именно туда указывало острие Лодрейста, именно туда направлялись путники, пока их не разделили загадочные обстоятельства. Верлойн был почти уверен, что в Гулэре он найдет своих друзей. Запрыгнув в седло, он направился на северо-восток.

Мысли его были заняты тем, где он побывал, тем более что барон вообще не помнил того места. Стараясь шаг за шагом восстановить в голове ход событий, Верлойн постоянно упирался в стену забытья, как только доходил до удара Ваклюска. Больше всего его поражало то, что в его руке оказался загадочный камень. Верлойн положил руку на поясной мешочек, проверяя, там ли находка. Камень оказался на месте. Выходит, барон и впрямь где-то был. Но где? Опять этот вопрос.

Тряхнув головой, Верлойн отогнал эти мысли и огляделся. Лес поредел, деревья расступились, и вскоре юноша выехал в степь. Этот неширокий перешеек степи разделяли Молчащий и Шумящий леса, а на севере он сливался с равниной Суар-Дир. Степь была почти такой же, как и Валунная, только валунов не было. Поскольку перешеек был нешироким, Верлойн без труда разглядел бы на востоке Шумящий лес, если бы сейчас был день.

Но землю быстро окутывал мрак – наступала ночь. На черном бархате неба Коларда рассыпала свои драгоценные камни – звезды. Верлойн вздохнул полной грудью, радуясь свежему ветру и славя Небо, что Молчащий лес наконец-то закончился.

Барон отъехал от Молчащего леса на милю, спешился и, завернувшись в плащ, мгновенно уснул.

Верлойн стоял на плоской вершине черной скалы, исчерченной тоненькими неглубокими трещинами. Небо заволокло желто-зелеными тучами, среди которых часто вспыхивали змейки лиловых молний. Тучи были везде – справа, слева, сверху, спереди, сзади – они окружали скалу со всех сторон. Прямо напротив Верлойна стоял... он сам в золотых доспехах и с Лодрейстом в ножнах на бедре.

Барон выхватил меч, но незнакомец, вместо того чтобы вступить в поединок, снял Лодрейст, не вынимая его из ножен, и положил у своих ног.

– Я не буду сражаться с тобой, Верлойн. Я лишь хочу поговорить.

Барон в замешательстве взглянул на незнакомца. «Это сон», – подумал он, но все было очень реально и не походило на сновидение.

– Кто ты? – спросил Верлойн.

Незнакомец снял шлем. Перед бароном стоял мужчина с усами и бородой; его лицо было чем-то знакомо. Где-то Верлойн уже его видел. Но где? Этот вопрос!.. Так, значит... может быть...

Мужчина не дал барону закончить размышления, сказав:

– Ты не знал меня, Верлойн... – Эта фраза вновь смешала все мысли Верлойна. Незнакомец закончил: – В реальном мире...

– Что это значит?

– Это значит, что сейчас ты находишься в другом мире. Мире иллюзий и снов, мире, где прошлое возрождается, а будущее становится явью. Мире, где все движется по кругу и все предопределено. И я твой проводник в этом мире. Должен сказать, что немногим смертным открывается этот мир, но ты... ты особенный.

– Ты говоришь загадками, незнакомец.

– Ты прав, Верлойн. Жизнь – самая большая загадка. Но тебе предстоит разгадать мои загадки. Взгляни.

Незнакомец повернул голову. Барон проследил за его взглядом и увидел внизу огромный белый город, окутанный клубами черного дыма. Город горел. Над ним кружила огромная черная птица – коршун, крылья которого отбрасывали на город тень и, казалось, помогали огню разгореться. Глаза коршуна светились кровавым блеском, хищный клюв раскрывался.