На лице Габриэля появилось брезгливое выражение.

— Нет! — сказал он тихо. — Мне не нужен никто, кроме моей колючей испанской розы.

— Ну и когда же свадьба? — спросил Джаспер.

— Не знаю, я ведь еще не сделал предложения Марии, — смущенно ответил Габриэль.

Они долго просидели в таверне, заказывая все новые и новые кружки пива и бурно обсуждая, как же Габриэлю поведать о своих чувствах Марии. Ее отказ задел бы не просто его самолюбие. Он не смог бы, даже если бы захотел, так просто избавиться от чувства, которое она пробудила в нем. И, кроме всего прочего, она была Дельгато…

Нет, он больше не связывал Марию с ненавистным для него родом. Может быть, и она забыла, что он Ланкастер? Захочет ли она носить его имя? Или старинная кровная вражда между их семьями по-прежнему что-то значит для нее? Телом она с ним, а сердцем?

Те же вопросы задавала себе и Мария. Ночь уже опустилась на город, а Габриэль все не возвращался. Она была в смятении. Неужели ему нужно только ее тело? Неужели он ни капельки не любит ее?

Поздно ночью, когда Габриэль пришел к ней, их тела нашли ответы на все вопросы…

На следующее утро дом пробудился очень рано — Зевс и Пилар уезжали в свое поместье. Без них в доме стало пустынно и непривычно тихо. Бесцельно слоняясь по комнатам, Мария не знала, чем себя занять.

— Что ты будешь делать теперь, после отъезда Зевса? — спросила она Габриэля.

— Есть много вещей, которыми мне бы хотелось заняться, но, помнится, я обещал помочь тебе привести дом в порядок. Неподалеку отсюда есть хорошая столярная мастерская, а рядом — мастерская обойщика, где всегда богатый выбор тканей. Ты можешь пойти выбрать, что тебе понравится. Хочешь, я пойду с тобой?

Ни одна женщина не смогла бы отказаться от такого предложения. Они провели в мастерских изрядное количество времени. Не было такой вещи, по поводу которой они не начали бы спорить. Но даже пререкания не могли испортить их настроение, ведь им было так хорошо вдвоем. Впервые, как муж и жена, они делали покупки для общего дома.

Переходя от кресла к кушетке, от бюро к столу, Мария ненадолго задержалась у маленькой детской колыбели. Хорошее настроение вмиг пропало. Как ей быть? Попросить его купить эту колыбельку? Интересно, как он отреагирует на это? Ей стало страшно, и она быстро отошла в сторону, но от Габриэля не ускользнуло ее замешательство. Возвращаясь домой, он искоса поглядывал на Марию, сопоставляя интерес к детской колыбели, замечание Зевса о ее нездоровье по прибытии в Порт-Рояль и некоторые другие наблюдения, объяснения которым он не мог найти раньше.

Пилар неважно себя чувствовала в начале беременности, и Марии, оказывается, тоже было не по себе во время плавания, а теперь она так трогательно смотрит на колыбель… Теплое чувство разлилось у него внутри. Неужели она ждет ребенка?

Ночью он был очень нежен с Марией и, лаская ее, все время думал о своих предположениях, не решаясь спросить о том, что не давало ему покоя. Это могло случиться только в день их приезда в “Королевский подарок”, а он так грубо обошелся с ней. Если она действительно беременна, то уж он постарается, чтобы их следующий ребенок был зачат при других обстоятельствах.

На следующее утро, когда они сидели за завтраком, неожиданно появился Джаспер ле Клер. Присоединившись к трапезе и накладывая себе на тарелку куски горячего, только что испеченного пирога, он как бы между прочим сказал:

— Я пришел попрощаться. Мы выходим сегодня вечером с отливом. Мне будет тебя чертовски не хватать, ведь всегда чувствуешь себя увереннее, когда рядом друг.

Уже стоя в дверях, он хитро посмотрел на Габриэля.

— Ты еще не уладил свои дела? Что-то она не похожа на женщину, которой сделали предложение.

— Когда-нибудь, мой друг, и ты окажешься в моей шкуре; я посмотрю, будешь ли ты таким же отчаянным. Не так легко открыть сердце женщине, особенно такой, как Мария.

— Со мной такого не случится. Мне хватает женщин, и холостая жизнь меня вполне устраивает.

Глядя вслед удаляющемуся другу, Габриэль почувствовал слабую горечь сожаления из-за того, что остается в этот раз на берегу, но, услышав голосок Марии, которая о чем-то щебетала с Фиби, он твердой рукой закрыл дверь. Дни морских скитаний позади! Ведь он собирается стать семейным человеком!

К концу первой недели со дня отплытия Моргана произошло событие, отодвинувшее все переживания на задний план.

В Порт-Рояль пришел тридцатичетырехпушечный фрегат “Оксфорд”. Это был первый корабль королевского флота, который впервые с 1660 года посетил Ямайку. Фрегат был послан герцогом Йоркским, чтобы помочь оградить английских поселенцев от набегов испанцев и попутно содействовать искоренению пиратства. Приход корабля не произвел на Габриэля никакого впечатления, но с ним было доставлено письмо, которое существенно меняло его планы на будущее.