— Да, — кивнул государственный обвинитель, — но в Законе есть одна статья, в которой ясно сказано, что текст должен быть напечатан на видном месте. Статья три, пункт четырнадцать.

— Совершенно верно, мистер Джарвис.

— И вы полагаете, что обратную сторону счёта можно назвать видным местом?

— Конечно, — сказал Кенни. — В конце концов, на обороте счёта нет ничего, кроме текста. Я тоже стараюсь придерживаться духа Закона.

— Значит, и я буду его придерживаться, — рассвирепел Джарвис. — Верно ли, что вы должны выслать компании номер журнала, если она оплатила рекламу в «Деловом предприятии Великобритании»?

— Только по её требованию — статья сорок два, пункт девять.

— И сколько компаний потребовали номер «Делового предприятия Великобритании»?

— В прошлом году — сто семь, а в этом — всего девяносто одна.

— И все они получили журнал?

— Нет. К сожалению, в прошлом году некоторые компании не получили журнал, но в этом я смог выполнить все заказы.

— Значит, в данном случае вы нарушили закон?

— Да, но только потому, что я, как уже объяснял, не смог издать сто экземпляров журнала.

Мистер Джарвис замолчал, дожидаясь, пока судья закончит писать.

— Полагаю, это статья восемьдесят четыре, пункт шестой, ваша честь.

Судья кивнул.

— И наконец, мистер Мерчант, позвольте обсудить с вами одно обстоятельство, о котором вы, к сожалению, забыли сообщить своему защитнику, когда он вас допрашивал.

Кенни сжал руки в карманах.

— В прошлом году вы разослали две тысячи четыреста счетов. Сколько компаний их оплатили?

— Около сорока пяти процентов.

— Сколько, мистер Мерчант?

— Тысяча сто тридцать, — признался Кенни.

— А в этом году вы отправили всего тысяча девятьсот счетов. Могу я спросить, почему пятьсот компаний получили помилование?

— Я решил не выставлять счета фирмам, которые объявили о снижении годового дохода и не смогли предложить дивиденды своим акционерам.

— Весьма похвально, весьма. Но сколько компаний всё-таки оплатили счета?

— Тысяча девяносто, — ответил Кенни.

Мистер Джарвис несколько секунд молча смотрел на присяжных, потом задал следующий вопрос:

— А какую прибыль вы получили в течение первого года?

В суде наступила тишина. Все восемь дней, пока длился этот процесс, зал умолкал всякий раз, когда Кенни обдумывал свой ответ.

— Один миллион четыреста двенадцать тысяч фунтов, — наконец ответил он.

— А в этом году? — тихо спросил мистер Джарвис.

— Немного меньше. Полагаю, из-за экономического спада.

— Сколько? — настаивал мистер Джарвис.

— Чуть больше одного миллиона двухсот тысяч фунтов.

— Больше вопросов нет, ваша честь.

И обвинитель, и защитник выступили с блистательными заключительными речами, но Кенни чувствовал, что присяжные хотят услышать напутственное слово судьи, прежде чем вынести свой вердикт.

Судье Торнтону потребовалось немало времени, чтобы подвести итоги этого дела. Он обратил внимание жюри на то, что обязан разъяснить им, как применяется закон в данном деле.

— Мы, безусловно, имеем дело с человеком, который досконально изучил формальный смысл закона. И это его право. Законы издают парламентарии, и суд не обязан выяснять, что они имели в виду, принимая тот или иной закон.

Таким образом, я должен вам сказать, что обвинение мистера Мерчанта состоит из семи пунктов, и по шести из них я рекомендую вам признать его невиновным, потому что в этих случаях он не преступил закон.

По седьмому пункту — на основании этого пункта он обвиняется в том, что не отправил свой журнал «Деловое предприятие Великобритании» тем клиентам, которые оплатили рекламу и потребовали прислать им номер журнала — он признался, что в некоторых случаях этого не сделал. Присяжные, вы можете считать, что здесь он, безусловно, нарушил закон, несмотря на то, что год спустя исправил ситуацию — и то, думаю, только потому, что число требований оказалось меньше ста. Члены жюри, вероятно, помнят данную статью Закона о защите данных и её значение.

Гладя на двенадцать ничего не выражающих лиц, можно было с уверенностью утверждать, что они понятия не имеют, о чём идёт речь.

В заключение судья сказал:

— Я надеюсь, вы серьёзно обдумаете своё окончательное решение, потому что ещё несколько сторон за пределами этого суда будут ждать вашего вердикта.

Подсудимый вынужден был признать справедливость этого заявления, глядя, как присяжные гуськом покидают зал суда в сопровождении судебных приставов. Его отвели назад в камеру. Он отказался от обеда и больше часа пролежал на койке в ожидании решения своей судьбы. Наконец его снова вызвали в зал суда.