Макс проследовал за ней в гостиную, не сказав ни слова. Он опустился в кресло и долго молчал. Рут терпеливо ждала его ответа.

— Другой мужчина? — наконец спросил он.

— Да, — ответила она.

— Я его знаю?

— Да.

— Джеральд? — взглянул он на неё.

— Да.

Макс снова погрузился в угрюмое молчание.

— Я с радостью облегчу тебе задачу, — сказала Рут. — Ты можешь подать на развод на основании супружеской неверности, а я не стану ничего отрицать.

Ответ Макса её удивил.

— Я хочу немного подумать, — заявил он. — Может, не стоит ничего предпринимать, пока мальчики не приедут домой на Рождество.

Рут неохотно согласилась, хотя и была немного озадачена, потому что не могла припомнить, когда в последний раз Макс беспокоился о мальчиках.

Макс провёл ночь в отдельной комнате и на следующее утро улетел в Лондон в сопровождении двух упакованных чемоданов.

Несколько недель он не появлялся на Джерси, и Рут с Джеральдом начали планировать своё совместное будущее.

Когда близнецы приехали из университета на рождественские каникулы, они не выразили ни удивления, ни огорчения, узнав, что мать собирается разводиться.

Макс и не подумал провести праздники с семьёй, но прилетел на Джерси на следующий день после отъезда мальчиков. Он взял такси до самого дома, но остался всего на час.

— Я согласен на развод, — сообщил он Рут, — и хочу начать бракоразводный процесс сразу по возвращении в Лондон.

Рут просто кивнула в знак согласия.

— Если ты хочешь, чтобы всё прошло быстро и гладко, я предлагаю тебе нанять лондонского адвоката. Тогда мне не придётся всё время мотаться туда и обратно, что будет только тормозить процесс.

Рут не стала возражать, так как не собиралась чинить никаких препятствий на пути Макса.

Через несколько дней после возвращения Макса на континент Рут получила бракоразводные бумаги от лондонской юридической фирмы, о которой она никогда не слышала. Она поручила старым адвокатам Ангуса заниматься процессом, объяснив по телефону младшему партнёру, что она хочет покончить с этим делом как можно скорее.

— Вы рассчитываете на какое-нибудь содержание? — поинтересовался адвокат.

— Нет, — едва сдержала смех Рут. — Мне ничего не нужно. Я хочу только одного — быстрее решить дело на основании моей измены.

— Если таковы ваши распоряжения, мадам, я составлю необходимые бумаги и в течение нескольких дней подготовлю их вам на подпись.

Когда Рут вручили условное решение суда, Джеральд предложил это отпраздновать и уехать в отпуск. Рут согласилась, но при условии, что Италию она не увидит даже издали.

— Давай отправимся в плавание вокруг греческих островов, — сказал Джеральд. — Так у нас меньше шансов наткнуться на кого-нибудь из моих учеников или, не дай бог, на их родителей.

На следующий день они вылетели в Афины.

Когда они встали на якорь в гавани Скироса, Рут сказала:

— Никогда не думала, что третью годовщину свадьбы я проведу с другим мужчиной.

— Постарайся забыть о Максе, — обнял её Джеральд. — Он уже история.

— Ну почти, — покачала головой Рут. — Вообще-то я надеялась, что получу развод до нашего отъезда.

— Ты не знаешь, в чём причина задержки? — поинтересовался Джеральд.

— Одному Богу известно, — ответила Рут, — но что бы это ни было, Макс знает, что делает. — Она немного помолчала. — Знаешь, я так и не видела его контору в Мейфэре, не познакомилась с его коллегами или друзьями. Такое впечатление, что всё это лишь плод моего воображения.

— Или его, — заметил Джеральд, обнимая её за талию. — Давай больше не будем тратить время на разговоры о Максе. Лучше подумаем о греках и разгульных оргиях.

— Вот чему ты учишь невинных детишек в годы формирования их личностей!

— Нет, это они учат меня, — засмеялся Джеральд.

Следующие три недели они плавали на яхте вокруг греческих островов, ели слишком много мусаки, пили слишком много вина и лишь надеялись, что избыток секса избавит их от лишнего веса. К концу отпуска Джеральд стал похож на помидор, а Рут с ужасом думала о напольных весах в ванной. Отдохнули они превосходно: не только потому, что Джеральд оказался отличным моряком, но и потому, что, как выяснила Рут, он умел рассмешить её даже во время шторма.