Если офицер по надзору стучался в дверь с севера, он прятался на кухне на юге. Если Имон видел идущего по садовой дорожке представителя местной полиции, он убегал в столовую и сидел там, пока тот не уходил, устав от ожидания. В конечном итоге дверь всегда открывал Берти, которому это до смерти надоело, что, как я подозреваю, и свело его в могилу.

Так вот, когда шесть лет назад меня назначили шефом полиции, я поставил перед собой цель — отправить Имона О’Флинна за решётку. Но у меня было полно других проблем на границе и обычных полицейских обязанностей, так что, по правде, я так и не нашёл для этого времени. Я даже стал закрывать глаза на его выходки, пока О’Флинн не познакомился с Мэгги Крэнн, известной проституткой с юга, которая мечтала расширить свой бизнес и пробраться на север. Дом с четырьмя спальнями наверху, по две с каждой стороны границы, был ответом на её молитвы — даже если временами её полуголых клиентов приходилось спешно переводить с одной половины дома на другую, чтобы избежать ареста.

Когда во времена Североирландских волнений ситуация обострилась, я договорился со своим коллегой по южную сторону границы считать этот дом «мёртвой зоной». Так и было, пока Имон не открыл казино на юге в новой оранжерее, в которой не выросло ни одного цветочка, — разрешение на перепланировку выдано в Дублине; с кассой в новом гараже, в котором мог разместиться целый автобусный парк, но пока ещё никто не видел там ни одного автомобиля — разрешение на перепланировку выдано в Белфасте.

— Почему вы не опротестовали разрешение на перепланировку? — спросил Хоган.

— Мы опротестовали, но вскоре выяснилось, что у Мэгги есть клиенты в обоих управлениях, — вздохнул Билли. — Но последний удар он нанёс, когда прилегающие к дому земли выставили на продажу. Никто не мог себе позволить их купить, и в результате Имон получил шестьдесят пять акров, на которых он мог выставить дозорных. Теперь у него полно времени, чтобы перетащить все улики с одной половины дома на другую задолго до того, как мы подойдём ко входной двери.

Бокалы опустели.

— Моя очередь, — сказал молодой полицейский. Он подошёл к бару и заказал ещё две пинты.

Он вернулся и задал следующий вопрос, даже не поставив бокалы на стол.

— Почему вы не взяли ордер на обыск? Он нарушил уйму законов, и наверняка вы уже давно могли бы прикрыть его лавочку?

— Согласен, — кивнул шеф, — но всякий раз, когда я обращался за ордером, он узнавал об этом первым. Мы приезжали и видели счастливую семейную пару, одиноко живущую в уютном фермерском домике.

— А как же ваш коллега на юге? Ведь, наверное, в его интересах работать с вами и…

— Это же очевидно, правда? Но за последние семь лет их сменилось пятеро, они боялись повредить своей карьере, стремились к лёгкой жизни или откровенно брали взятки, поэтому ни один из них не желал сотрудничать. Нынешнему шефу полиции осталось всего несколько месяцев до выхода в отставку, и он не сделает ничего, что может поставить его пенсионное пособие под угрозу. Нет, — продолжал Билли, — с какой стороны ни смотри, я проиграл. И вот что я тебе скажу: если бы мне удалось раз и навсегда разделаться с Имоном О’Флинном, я, в отличие от моего коллеги по ту сторону границы, был готов плюнуть на пенсию.

— Ну у вас есть ещё шесть недель, и после всего, что вы мне рассказали, я бы вздохнул с облегчением, если бы О’Флинн убрался с участка до того, как я вступлю в должность. Посмотрим, может, я что-нибудь придумаю и решу обе наши проблемы.

— Я согласен на всё, кроме убийства — хотя, можешь не сомневаться, это мне тоже приходило в голову.

Джим Хоган рассмеялся и посмотрел на часы.

— Мне пора возвращаться в Белфаст.

Старый шеф кивнул, допил свой «Гиннесс» и проводил сослуживца к машине, припаркованной на заднем дворе паба. Хоган всё время молчал, пока не сел за руль. Он завёл мотор и опустил стекло.

— Вы будете устраивать прощальную вечеринку?

— Да, — ответил шеф. — В субботу. А что?

— Я всегда думал, что прощальная вечеринка — подходящий случай, чтобы покончить с прошлым, — загадочно ответил Джим.

Шеф озадаченно смотрел, как Джим выезжает со стоянки, поворачивает направо и направляется на север в сторону Белфаста.

Имон О’Флинн был слегка удивлён, получив приглашение, — он никак не ожидал, что фигурирует в списке гостей шефа полиции.

Мэгги рассматривала тиснёную открытку, приглашавшую их на прощальную вечеринку шефа Гибсона в пабе «Королевский герб» в Баллирони.

— Пойдёшь? — поинтересовалась она.

— С какой стати? — скривился Имон. — Последние шесть лет этот ублюдок только и делал, что пытался засадить меня за решётку.

— Может, он таким образом хочет зарыть топор войны, — предположила Мэгги.

— Ага, прямо мне в спину. Да я лучше сдохну, чем проведу вечер в компании копов.