Комнату я ему выделила, из чистой вредности и практического расчета, маленькую и около кухни. Во-первых: он каждые два-три часа ходит жрать, тем более ночью, так что пусть уж ходит не далеко и меня при этом не будит. Во-вторых, комнату рядом со своей я приберегла для родственников, клятвенно заверивших меня, что часто будут навещать.

Вот ведь странный парень этот мой оборотень! Обычно мужчины разбрасывают свои вещи как маленькие дети, а уж грязные носки можно порой найти в самых неожиданных местах. Ну как минимум постель должна быть не заправлена! А тут образцовый военный порядок! Покрывало постелено идеально гладко, книги разложены на полке ровно, корешок к корешку, карандаши заточены максимально остро, но одной разбросанной вещи!

Пару мгновений поборовшись со своей совести, я все же заглянула в шкаф. Одежда разложена по цветам на отдельных полках, причем так ровненько, будто по линеечке. Но больше всего меня возмутило наличие моего нижнего белья в его шкафу! Когда эта тварь успела стащить мои трусы и припрятать их у себя? И зачем? Неужели.... Извращенец! Убью!

Зажав деталь своего туалета в кулак, я бросилась к выходу. Застряв около входной двери с замками, я заодно вооружилась зонтиком, понимая, то собственных сил отмутузить волосатого извращенца не хватит.

– Снежок!
– закричала я во всю силу легких.
– Выходи зараза!

– Сестренка, что-то случилось?
– появился из своей квартиры Рис.

– Этот мерзкий... гадкий извращенец, - начала я, задыхаясь от возмущения, - спер мои трусы! Да пусть он носит женское белье, раз ему нравится! Но не мое! Это омерзительно!

Я заколотила кулаками в дверь Рета, прекрасно расслышав два приглушенных голоса. Вот только меня отвлекло смущенное хихиканье брата. Под моим недоумевающими взглядом тот начал колоться.

– Эрриха, понимаешь... тут такое дело... некоторые парни настолько любят то, что происходит между мужчинами и женщинами, что занимаются этим и в одиночку, - пространно начал вещать мой брат.
– И часть таких парней нуждается...э-э-э в некоторой стимуляции.

Честно говоря, я мало поняла из того, что сказал Рис, поэтому решила уточнить:

– Причем здесь мое белье?

– Ну, я слышал, что некоторые личности в качестве стимула используют...э-э-э.. запах белья девушки.

До меня дошло не сразу, но спустя пару десятков секунд, я почувствовала, как запылали мои щеки, а внутри поднялась волна брезгливости, отвращения и презрения. Это ж надо придумать такую гадость!

– Эрриха, я не такой!
– закричал Снежок из-за двери.
– Мне для дела нужна была твоя личная вещь!

Для дела ему нужны были, значит. Ну, я ему покажу дело! Да он у меня об этом самом больше никогда в жизни даже подумать не сможет! И жить этот извращенец у меня тоже не будет! Пусть даже близко к моему дому не приближа6ется!

Я кинулась в свою квартиру, с твердым намерением собрать все его вещи и немедленно выкинуть. Достав из кладовой вместительный мешок, я решительно проследовала в его комнату и начала скидывать вещи, тщательно проверяя, чтобы моего ничего там не оказалось. Зато в прикроватной тумбочке обнаружилась красивая кожаная папка с бумагами. Я бы и внимания особо не обратила, если бы сильные охранные чары не почувствовала. Даже магистру бы они не поддались, но я - поглотитель. Взломать не взломаю, но всю магию из них вытащить мне раз плюнуть.

Не особо задумываясь об этичности и целесообразности собственного поступка, я поглотила магию из чар и раскрыла папку. С первой же страницы на меня посмотрела я сама. Весьма качественный порет мгновения, изготовление которого обошлось в крупную сумму, так как технология переноса запечатленного магическим способом образа на бумагу была разработана совсем недавно. Конечно, в самом изображении магии нет, лишь в способе его добычи, но все-таки обычным гражданам подобное пока не доступно.

Запечатлели меня недалеко от университета, а значит не так уж и давно, что в принципе меня не особо взволновало. А вот текст под портретом, написанный от руки на лимусе, языке оборотней - оказался весьма интересным. Этот язык я начала учить еще раньше магии, но читать могла через пень колоду, учитывая сложность и многозначность их иероглифов, но тут даже особо напрягаться не пришлось, чтобы понять, что это мое досье. Место рождения, родители по рождению и воспитанию, братья и сестры, детство, учитель, привязанности, предпочтения, размер одежды - все было тщательно задокументировано. Помимо досье в папке оказалось письмо магистра Трема, моего бывшего учителя, к главе какого-то ордена с просьбой о защите для меня и... дневник наблюдений за мной. Я не все поняла, но кажется этот олигофрен-извращенец ставил на мне психологические опыты, проверяя реакцию в разнообразных ситуациях. Последний отчет, между прочим, о событиях двухдневной давности! Он изображал из себя хамло, пытаясь выяснить, как я буду вести себя в приступе неконтролируемой ярости! Ну я покажу ему еще эту самую эмоцию, если он хочет!

Вцепившись в папку, как в оружие, я кинулась к Рету, с намерением очистить этот мир от мерзкой двуличной скотины, но была остановлена еще на выходе из собственной квартиры.

– Сестренка, забудь все, что я сказал, - пошел в атаку на меня родной брат.

– Я его убью,- осталась я на своей разрушительной волне.

– Он не извращенец, ему правда для дела надо было!
– тут же вступил Рет.

– Ты прочитала, - холодно констатировал факт Снежок.

Он выглядел весьма не привычно - мышцы лица закаменели, ушли веселые искорки из глаз, пропала мальчишеская улыбка. Весь его вид демонстрировал собранность, силу, серьезность. Даже волосы прилизал и в небольшой хвостик собрал.