— Артур, — сказал Райли, сделав акцент на его имени. — Сейчас не время.

Плечи отца поникли.

Я попыталась встретиться с ним взглядом, молча попросить: борись за них, не дай Коннору забрать их! Но он не смотрел в мою сторону. Он ни на кого не смотрел.

— Что ж, — сказал Коннор. — Тогда начнем?

На этот вопрос никто ответа не ждал. Агенты расправили плечи, и, посмотрев на отца, Коннор сказал:

— Я надеюсь, мы продолжим сотрудничать?

Папа кивнул.

— Конечно.

Свет над головой казался ослепительным. Я смотрела на файлы, сложенные в стопку на отцовском столе, рядом с моим. Наше рабочее место.

Я надеялась, что отец что-нибудь скажет. Парни провели здесь несколько лет. Лаборатория была их домом. Наверное, здесь лучше, чем в Подразделении.

— Что дальше? — спросил отец.

— Газ, в каждую камеру, — велел Коннор. — Мои люди заберут их.

Он хлопнул в ладони, и папа поспешил к панели управления.

Я неподвижно стояла возле входа в прихожую, глядя на Сэма. Несказанные слова застряли у меня в горле. Он взглянул на шахматную доску в углу лаборатории, и по его лицу промелькнуло что-то похожее на грусть.

— Мисс? — сказала женщина.

Я моргнула.

— Может, подождете наверху?

— Нет, я останусь, — поджав губы, я освободила путь.

— Думаю, это плохая идея.

— Анна в праве быть здесь, как и любой из нас, — сказал Коннор, подмигнув.

С одной стороны, я была благодарна, что он не выгнал меня, а с другой — не понимала, с чего ко мне столько внимания.

Я обернулась и посмотрела отцу в глаза. В его взгляде читался миллион извинений, которые он никогда не произнесет вслух. Прости, что втянул тебя в это. Прости, что не знаешь, что здесь происходит. Прости. Прости. Прости.

Я хотела сказать: кто теперь будет заботиться обо мне? Не позволяй им забрать парней!

Но отец не произнес не единого слова.

Коннор ударил по кнопке, и вентиляционные люки открылись, источая газ. Райли стоял в центре лаборатории, обхватив рукой приклад ружья. Парни попадали на месте. Четыре минуты ожидания. Все застыли, не двигаясь.

Я сжимала и разжимала кулаки. Коннор только что нарушил второе правило отца. Не понимаю, почему они не могли просто вывести парней.

Четыре минуты тянулись, как резинка, готовая вот-вот лопнуть. Я сосредоточенно смотрела на Сэма. Он упал на постель, и в мое поле зрения попадали лишь его ноги. Когда он проснется, то будет уже на полпути к штабу. Где бы это ни было.

Подумает ли он обо мне, проснувшись? Если бы я знала, что мой вчерашний визит будет последним, то провела бы с ним куда больше времени.

Рассказала бы ему, как много он для меня значит, что и секунды не проходит без мысли он нем. Каждая мышца в моем теле напряглась, когда я поняла, что завтра проснусь, и никого здесь не будет. Я уже ощущала обступающую меня со всех сторон пустоту.

— Пора, — сказал отец.

Вентиляционные люки закрылись, и двери комнат распахнулись. Агенты задвигались по лаборатории, наполненной едким запахом рассеивающегося газа. Оттолкнувшись от стены, я поспешила к комнате Сэма. На следующей неделе я должна была взять у него кровь. Меня терзало то, что я никогда не увижу его вблизи, без стекла, никогда не смогу прикоснуться к нему.

Один человек стоял на входе в его комнату, словно охраняя, а второй присел перед кроватью и, связав запястья Сэма за спиной, достал из внутреннего кармана пиджака шприц. Сняв оранжевый колпачок, он замер.

— Какого черта? — Он отодвинулся от Сэма и выхватил из кобуры пистолет. — Дерьмо.

Сэм откинулся назад и ногой ударил его в пах.

Я судорожно вздохнула. Мужчина упал на колени. Тот, что стоял на страже, никак не мог достать свой пистолет. Сэм подпрыгнул, поджав ноги и дернув руки вперед, чтобы связанные сзади запястья оказались спереди.

— Третья камера! Третья камера! — орал Райли.

Сэм выхватил у первого агента пистолет и сжал его двумя руками. Прицелился. Выстрелил. Кровь брызнула на стену. Мужчина упал. Я почувствовала горький запах газа и отбежала к шкафам.

Сэм выстрелил снова. Второй агент рухнул на пол. Кто-то кричал. Папа кинулся к панели управления. Мужчины выбежали из комнаты Каса с оружием наготове. Женщина, сторожившая комнату Трева, села на корточки. Сэм прицелился в свисающие с потолка лампы и успел выпустить три пули, прежде чем агент из комнаты Ника выстрелил в него.