Фиран. Этого быть не могло. Просто не могло быть. За многие века не было найдено ни одного фирана. Элловена Таис даже поговаривала о том, что таковое дарование можно изъять из списка целительских специальностей. К тому же никто не мог объяснить причину, по которой, духовный воин вообще был включен в этот перечень — фиран никого не исцелял.

«Должно быть, я ошибаюсь. За прошедшие годы мы с Таис нарекли дюжины лиренов, фитосенов, авьенов, сангивов и трианов. Но геновенов среди них не было. И даже нашим предшественницам не удалось обнаружить ни одного фирана».

Сара происходит из рода воинов, подсказала Ренайе интуиция. Она внучка Кариида Завоевателя. И дочь Ландена, заставившего всех белландриан учиться военному делу. Ренайя вспомнила и то, как королева Торина, мать Сары, держалась перед Эстер.

Вновь опустившись в кресло, Ренайя попыталась проникнуть в сердце Саравельды.

Девушка не имеет никакого представления о сущности своего дара. Колоссальная сила, которой она наделена, дремлет в ней. Она считает, что наделена дарованием трианы. «Я могла бы наречь ее трианой, и никто не узнал бы правды».

Впрочем, можно на время забыть о Саре. Теперь пора заняться Берном; к Саре она вернется, когда уляжется охватившее душу смятение. Наречь дар Берна несложно. Эстер будет улыбаться не менее месяца, после того как ее племянник начнет учебу в качестве дра… быть может, когда-нибудь он, следуя ее примеру, возвысится до поста Верховного драдена.

Мысли Ренайи на мгновение обратились к молодому человеку — к его полным искренности глазам и великолепной прическе. А какое сложение. Идеальный красавец. И манеры совершенны.

Слишком совершенны. Ренайя умела прозревать дефекты человеческой души до самой ее сердцевины. Ей нравилось видеть мелкие недостатки, превращающие каждого человека в реальное существо. Однако в Берне было нечто неестественное — ну, как если бы в россыпи речной гальки вдруг обнаружился полированный самоцвет.

Наречь его было бы несложно… все признаки указывали на дарование драдена. Потом, разве родичи его из поколения в поколение не занимались делами Замка?

Однако ритуал должен быть совершен. «Господи, помоги мне не видеть ничего другого, кроме правды».

Сердце Берна обнаруживало обилие чувства долга — при некоторой мелочности и надменности, — однако сие было совершенно нормальным для драдена. Стараясь не поддаваться желанию прекратить наречение на этом самом месте, Ренайя обратила свое сознание к сущности Берна.

И словно бы с размаху рухнула на землю — на ровном месте.

Ренайя охнула. Взметнувшаяся рука ее неловким движением вновь повалила вазу. На сей раз она не стала поправлять сосуд.

Шармаль. Шармаль в Замке целителей. Берн уже успел соорудить лживую маску. При всей его молодости кто-то уже успел научить его тонкостям искусства обмана.

Шармаль. Обаятель. Наделенный глубинным прозрением, но совести не имеющий. Шармаль видит суть людских душ и использует их в собственных интересах.

Ренайя посмотрела на погубленные цветы, уж не сошла ли она с ума? Три новичка. И все трое с неслыханными дарованиями, причем одному из них нельзя находиться в Замке.

Звон оповестивших о полудне колоколов заставил Ренайю вздрогнуть. Она вдруг заметила, что потратила на размышления несколько часов. Обязанность велела ей председательствовать за обеденным студенческим столом. Ренайя неловко поднялась на ноги и оставила чертог мистивов, направившись в столовую. Дра Джем с поклоном распахнул перед ней дверь. Оставив слабую печать на двери, Ренайя направилась к небольшому столику, за которым полагалось находиться председательствующему элловену.

Искусно расставленные цветы, белые как снег скатерти, тонкий фарфор сегодня не радовали ее. Она смотрела только на студентов, только на эту троицу, смотрела более пристально, чем когда-либо в своей жизни.

Как требовал обычай, за трапезой студенты молчали. За длинным столом, протянувшимся перед Ренайей, Дорьян и Сара сидели рядом. Берн расположился напротив Сары, между Жанной, недавней обитательницей замка, обещавшей стать отличной фитосеной, и Лорелью, нареченной обладательницей дара лирены. Обе девочки были приняты в Замок лишь в предыдущем месяце.

Ренайя обратила свое сознание к Саре и Дорьяну. Неужели перед ней действительно геновен и фирана? Ее сердце екнуло. Дорьян духовно потянулся навстречу Саре, и девушка отреагировала геном — с приязнью, но без умения.

Тело Ренайи заныло. Она потерла глаза. Духовное прикосновение требовало опыта, а Дорьян им не обладал. Или же это не так?

Дра убрали со столов, и студенты получили право заговорить. Зал наполнил гул сдержанных голосов. Ренайя видела, как Берн прикоснулся над столом к запястью Сары.