Птица громко забила крыльями, отлетая.

Юноша повернулся к Маэве.

— Пожалуйста, — попросил он. — Я должен…

Но Маэва уже проснулась в роще, сжимая в руке камень дримвенов. Девин и Яспер спали, и она, все еще неровно дыша, попыталась успокоиться. Она подумала, что целых семнадцать лет прожила во власти лорда Индола, зная одну только дорогу — от башни до бани… Сны снились ей часто, но такого яркого еще видеть не приходилось. А теперь во сне она путешествовала в неведомые края, а наяву скрывалась от лорда Морлена.

Лорд Морлен. Зачем только она понадобилась ему? Что увидел он в ней? Он, который повелевает столькими людьми и который может нанять кого угодно, и против него она, располагающая всего двумя друзьями.

Впрочем, у нее было нечто, чего лорд Морлен не имел. Она носила на себе камень дримвенов, и этого было вполне достаточно.

Ясперу нравилось наблюдать за порхавшими над шитьем ловкими руками Маэвы.

— Отмеряй большим пальцем, — наставляла она его. — И тогда шов выйдет ровным. А руки надо держать вот так.

Одна ладонь ее находилась под тканью, а другая над нею, в то время как Яспер переворачивал свой лоскут на каждом стежке.

— Не получается, — жаловался Яспер. — Просто мои руки не приспособлены, чтобы держать такой маленький и острый предмет, как игла.

— Но ты ведь справляешься с рыболовными крючками.

Он усмехнулся:

— Даже самый маленький из крючков больше иглы настолько, насколько мой большой палец толще твоего.

Они расположились в своем лагере на камнях. Девин ловил рыбу у ручья. Повозка была спрятана неподалеку — между деревьев. Яспер сходил к дороге и обратно и надеялся, что сумел скрыть все оставленные коляской следы. Конечно, он воспользовался ответвлением дороги — не более чем простой колеей, однако надо знать полосатых. И он старательно прислушивался ко всякому новому звуку.

— Мне нравится шить. Девин любит ловить рыбу, а ты прекрасно справляешься с крючками и углями. — Маэва улыбнулась ему.

— Нам, свободным, известно, как можно выжать все тепло из уголька.

— Не понимаю, как тебе удается зажигать костер, чтобы он не дымил. Каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, над огнем поднимается столб дыма.

— Это все потому, что ты каждый день окунаешься в воду. Огонь терпеть ее не может. — Яспер ухмыльнулся и перевернул свою ткань.

— Ты и сам бы мог искупаться.

— В самом деле? — Яспер опустил свою работу — штанину для Девина — и аккуратно воткнул иголку в ткань. Он потянулся.

— В самом деле.

— Маэва, иногда мне кажется, что ты знаешь обо всем, чего не знаю я, а я видел все, что не видела ты. Значит, если нас объединить вместе, получится толковый человек.

Она не расставалась с шитьем.

— Но никто из нас не был там, куда мы направляемся.

— Если мы только сумеем добраться туда. — Нет никакого смысла изображать уверенность в этом.

Нахмурив лоб, она склонилась над шитьем.

— А ты поплывешь с нами через океан?

— Если бы я только знал, что буду делать на востоке. Я же родился в Сливии.

— Но если тебе не понравится эта мысль, я бы отдала тебе на обратный путь все оставшееся золото.

— Маэва, ты должна понять, что золота при нас не должно быть. Если меня обыщут, эти два дилана могут принести нам только рабство. Или смерть.

— Тогда я сама понесу их. — Она никак не хотела расстаться с монетами.

Яспер утопил бы их в ручье и успокоился лишь тогда, когда собственными глазами увидел бы, как золото погрузится в ил. Он прожил свою жизнь, не зная, что такое диланы, нередко в кисете его не нашлось бы и пары бесает. Прожить можно и не имея денег.

— Я закончил этот шов, — проговорил он вставая. — А вот и Девин.

Мальчик поднял вверх две увесистые рыбины. Яспер похлопал его по плечу:

— Я помогу тебе почистить их. А потом хочу искупаться.

Маэва улыбнулась:

— Искупаться?

— Да. Ради тебя я готов даже залезть в холодную воду.

— Ты споешь нам, Маэва? — спросил Девин, плюхая добычу на камень.

Маэва приложила отрез желтой ткани к своей ноге.