Она попыталась укрыться за лицом матери, однако лорд Морлен срывал все покровы с ее самых тайных мыслей. Он укоризненно молвил:

— Ах, значит, ты выбросила его? Выбросила величайшее сокровище дримвенов? Не расстраивайся. Когда ты станешь эбровеной, мы вместе найдем этот камень.

«Я никогда не стану эбровеной».

Рот ее не мог произнести этих слов, однако он ответил ей, словно услышав их:

— Помалкивай. Ты сама не знаешь своей судьбы. Ты дримвена. А это значит, что можешь стать и эбровеной, наполниться силой эбровена.

«Дримвен. Внук последнего Великого дримвена, единственный сын его единственной дочери… возможно ты тоже дримвена, Маэва». Она хотела узнать, так ли это на самом деле, но только не от него, только не от него.

Он хихикнул в ее ухо:

— Ах, да. Расскажи мне о твоем семействе. Мне нужно знать о тебе все.

Охваченная паникой, Маэва попыталась найти способ укрыть свои мысли, но куда бы ни сворачивал ее разум, Морлен следовал за ней.

— Ага, отец на другом берегу океана… а также, наверно, и брат!

«Мама, мама. Помоги мне. Забери меня отсюда».

Морлен продолжал:

— А теперь посмотри моими глазами, Маэва; попробуй понять, что это такое — быть эбровеном.

Охваченная ужасом, Маэва поняла, что действительно смотрит его глазами. Она попыталась не смотреть на то, что он показывал ей, однако с тем же успехом несомый ветром лист мог противиться течению воздуха. Она словно вознеслась вдруг над той комнатой, где они находились, над Мантеди. Она видела огороженное стенами скопление улиц и домов, путаных и грязных переулков, по которым неторопливо ползли утомленные люди и животные. Она поднималась все выше — над заливом, над волнами, набегавшими от горизонта. И вдруг вместе с Морленом они понеслись над океаном.

Буквально через какое-то мгновение они увидели под собой берега восточного континента, их широкие пляжи, спускавшиеся к воде. На берегу вырос мраморный дворец, текучие линии его башенок и стен как бы вырастали из мирных волн залива.

Главенрелл?

— Белландра, — ответил Морлен.

Они оказались в просторной зале, солнечный свет падал на бархатные покрывала постелей. На них недвижно лежали мужчина и женщина. Благородные и тонкие черты мужчины недвижно застыли; веки рыжеволосой женщины чуточку трепетали. Возле них застыл солдат с покрытым шрамами лицом; в сухих глазах его читалось безысходное горе. Маэва поняла, что солдат не видит ни ее, ни Морлена.

— Это король и королева Белландры, — проговорил Морлен. — Жить им осталось недолго.

Почему?

Исчезла королевская опочивальня. Маэве показалось, что с горной вершины она низвергается в пропасть, в самые ее недра, слишком далекие и глубокие.

Наконец ноги ее прикоснулись к твердой опоре. Ощущая дурноту и головокружение, она огляделась, напоминая себе, что тело ее не находится здесь и не может чувствовать приступа тошноты; оцепеневшее тело ее находилось в Сливии, в лишенной окон комнатке, в руках Морлена, пристально глядевшего в ее глаза.

Коридор. Она уже видела такой. Серый камень, освещенный холодным и серым светом. Морлен вывел ее из коридора под огромный купол. Уверенными шагами перейдя на другую его сторону, он открыл дверцу в стене. Маэва услышала доносящуюся из нее водяную капель. И против собственной воли следуя за Морленом, удивилась тому, что падение капель рождает в ее душе такое отчаяние.

Приблизившись к этой двери, она увидела за ней небольшую квадратную комнату. Посреди нее на полу находились четыре высоких — по грудь лорда Морлена — широкогорлых сосуда. Какая-то жидкость капала в них из отверстий в высоком потолке.

Свет. Капли света. Падая, капля гасла.

— Тебе повезло, Маэва, ты получила право увидеть это зрелище, — проговорил Морлен почтительным тоном. — Перед тобой эликсир Иб.

— Эликсир Иб?

— Смотри внимательнее, Маэва. Видишь, как свет падает в эти сосуды? Свет этот отобран у мира, у всего, что есть прекрасного в нем. Ты видишь сама, здесь князь Тьмы наконец сумел обратить свет в собственную противоположность, в квинтэссенцию тьмы. Перед тобой эликсир Иб. Он дарует несказанную силу тем, кому дано было право увидеть его.

Глаза Морлена сказали ей, что он отведал этого эликсира.

Но Маэва еще не все понимала. Она не забыла про короля и королеву, лежавших рядом во дворце Белландры. Почему они должны умереть?

Морлен пожал плечами:

— Потому что оказались слишком близкими к полным света магическим предметам. Обращение света от этих предметов сделало их больными.

Он улыбнулся.

— Однажды, Маэва, ты пожалуешь сюда собственной персоной. И ощутишь в себе силы, которые дает этот эликсир.