Как только я понял, что это стена, и уверился, что двери в ней нет, я ударил ее кулаком изо всех сил. Что-то треснуло – сейчас это был весьма обнадеживающий звук. Стена начала рассыпаться, я ударил еще раз, и еще. Я пробился наружу.

Выбравшись по другую сторону, мы сразу же почувствовали дуновение свежего ветра. В остальном же окружающее не сильно изменилось, но этот ветерок дал нам надежду. Найдя подъем, мы с новыми силами, жадно глотая свежий воздух, поспешили вперед.

После долгого подъема, в течение которого мир вокруг нас постепенно изменялся, мы вышли к месту, которое уже явно было на поверхности земли. Сюда смутно пробивался благословенный свет солнца Аполлона или луны Дианы, и вокруг была живая поросль.

Я спустился в Аид и вырвался из него обратно.

Но как только все осталось позади, я вдруг потрясенно осознал, что все это было совершенно бессмысленно. То, что я выжил в очередном своем приключении, ничего не значило. Я ничего не добился.

Мегана была мертва, как и маленький Гилл, чью жизнь я, еще не до конца осознав это, стал считать важнее своей. И мир показался мне мрачным и пустым, совершенно лишенным смысла.

И когда эти мысли овладели мной, я упал на землю и так сидел, не зная, что делать дальше и что со мной будет. Как будто часть души моей выгорела в огне гнева и ненависти.

Я почти ожидал, что на выходе из Аида я встречу Гермеса, который поздравит меня с избавлением и скажет, что у моих божественных покровителей есть для меня новое поручение. Да, Вестник наверняка был бы рад меня увидеть. У него были серьезные основания опасаться того, что ценный работник полезет в Аид и уже оттуда не выйдет. И у него явно будут свои объяснения тому, почему ни он, ни Зевс сами не пошли в Тартар, чтобы помочь мне. И Зевс никогда не говорил со мной.

Но я знал, что скажу Вестнику, когда встречу его. «Если кто из богов видел моего отца, то и я хочу его видеть. Мне все равно, что он не всемогущ. Пусть даже сотня гигантов сильнее его, пусть он сошел с ума, как Аид. Я не стану попрекать его этим. Но я сделал все, что поклялся сделать, даже больше. Я требую, чтобы и он сдержал свое слово и встретился со мной. Я хочу кое-что ему сказать».

Как только мы поняли, что выбрались наружу, три моих спутника разрыдались от радости и поспешно стали возносить молитвы и обещать благодарственные жертвы богам. Мелеагр, наконец осознав, что он жив, был просто в восторге. Но их радость пробудила во мне лишь остатки гнева на Таната и отвращения к миру.

Небо на востоке посветлело, и я снова увидел солнце, но оно ничего не значило для меня. Солнце, Луна, звезды – все это лишь насмешка.

Когда мои товарищи стали утешать меня, стараясь пробудить во мне новую надежду, я зарычал на них и стиснул кулаки. Двое осторожно попятились. Когда я снова поднял голову, возле меня стоял только один. Я снова злобно сжал кулаки, но он не пошевелился.

Тезей, мерзавец и пират, единственный не обратил внимания на мои дурацкие угрозы и остался рядом со мной. Пирифой сделал ноги – как и Мелеагр, который около часа назад заверял меня в вечной дружбе и благодарности. Я проклинал пирата и приказывал и ему убираться восвояси.

Но когда несколько минут спустя я поднял взгляд, Тезей по-прежнему стоял рядом.

– Возьми себя в руки, друг, – твердо сказал он.

Я глянул на него так, что десяток обычных людей разбежались бы в страхе. Но Тезей не отвел взгляда.

Он сказал:

– Смерть жестоко поступила с тобой. Она вмиг лишила тебя всего. Я не знаю, смог бы я вынести такой удар… проклятье, я не выдержал бы. Мне никогда не нравилось так жить. Любить людей и позволять им любить меня, зная, что все когда-то кончится… Потому я никогда и не мог выбрать себе женщину раз и навсегда… – повисло молчание. Мой товарищ отвернулся, словно размышлял обо всем зле этого мира или был потрясен чем-то в самом себе. Затем он вздохнул и сказал:

– Я старше тебя, Геракл, и есть то, что я знаю, но чего не знаешь ты. Когда весь этот проклятый мир обрушивается на голову человека, он должен взять себя в руки и идти вперед. Сделай так, и ты победишь. Таков закон природы. Побеждай, даже если эти ублюдки убьют тебя. Но если ты не сделаешь этого, то ты отдашь победу им.

– Я… – как же мучительно было говорить! – Я хотел найти Таната. Снова вышибить из него мозги или погибнуть самому. Но вместо этого я встретил Аида, совершенно сумасшедшего. Он держал в руках лик бога Смерти.

Мой верный товарищ кивнул, словно понимал меня. По крайней мере, он мне сочувствовал, что сейчас было для меня куда важнее. Позднее я понял, что пират кое в чем понимал жизнь куда глубже, чем я.

Спустя несколько минут он заверил меня:

– Ты еще встретишься со Смертью. Рано или поздно.

Тезей еще немного побыл со мной. До тех пор, как мне кажется, пока не понял, что я прислушался к его совету.

– С тобой все будет в порядке, Геракл. Да, я думаю, что все будет в порядке. Пусть друзья помогут тебе.