11. Добывание (думаю, для царя Эврисфея) золотых яблок, которые на краю света хранили три сестры – Геспериды. Мы уже слышали кое-что о настоящих яблоках и еще услышим. Думаю, мои комментарии тут не нужны, разве что царь, спрятавшийся в бронзовом сосуде, понятия не имел, что с ними делать.

12. Доставка Кербера из Аида. Скоро мы доберемся до истока этой легенды.

Говорили, что царица Моктода и ее женщины держат мужчин в качестве слуг, а в определенное время они делят ложе с путешественниками, чтобы продолжить род. Мальчиков, рождавшихся от таких союзов, приносили в жертву или отдавали на воспитание в соседние племена. Каждой девочке выжигали одну грудь, обычно левую, видимо, еще в детстве, чтобы было легче стрелять из лука.

В других легендах говорили, что прежде, чем девушке разрешали взять себе мужа, она обязана была убить мужчину. Я думаю, что при таких условиях им скоро не будет хватать женихов.

С самого начала моих приключений в стране амазонок я заметил, что недавно в этом краю, предназначенном только для женщин, побывали и другие мужчины, и не просто побывали, а даже еще оставались там.

Вдалеке в поле трудился некто темнобородый и безгрудый, налегая на плуг, который тащил верблюд. Наверняка мужчина, но, вероятнее всего, раб, подумал я.

Среди детей я видел только девочек. Если среди воительниц и были беременные, то они старались на люди не показываться.

Я повсюду видел следы недавнего вторжения – раненые воительницы, хромые, безрукие или безногие; раз вдалеке я увидел погребальный костер, но было ли то погребение павших в бою, я не знал.

А один раз я увидел вдалеке крепкое дерево с тремя повешенными. Мужчины или женщины – издали не поймешь, но возможно, при жизни они были морскими разбойниками.

Мне показалось, что закон против мужчин, как и все законы многих стран, выполняется не слишком строго, поскольку я заметил здесь некоторое количество взрослых мужчин, возможно, рабов. Наверняка еще были исключения для купцов и искусных работников.

Я встретил также на илистом берегу реки обгорелый остов судна, а на досках кое-где еще видны были пиратские символы, так что и судно наверняка было пиратским. Это обрадовало меня – значит, море близко.

Погода была мягкой, так что мне, как опытному путнику, ничего не стоило переночевать под открытым небом. Воды было достаточно, но вот с едой было туго, потому я был голоден как волк.

Первые несколько дней я встречал почти одних только женщин, которые (по крайней мере, они так говорили) выполняли всю тяжелую работу в поле и на охоте. Конечно, женщины и в моей стране, и в других порой занимались таким, но странно было совсем не видеть мужчин. Невежественный странник мог решить, что всех мужчин унесла война. Что, подумал я, вполне могло оказаться правдой.

Вооруженный разъезд остановил меня лишь через несколько дней после того, как я вступил в пределы страны амазонок. И у меня не было «Небесной ладьи», чтобы убежать от них.

Я смотрел в другую сторону, когда пронзительный голос завопил:

– Сюда, девушки! Тут еще один из этой треклятой пиратской банды!

Послышались другие голоса, топот и треск в кустах. И вот уже девять крепких девушек стоят передо мной с оружием наготове.

– Ты права. Я-то думала, мы уже всех переловили, а тут еще один!

Все женщины были молоды, сильны и хорошо вооружены. Все они носили нечто вроде коротких рубах, сандалии, что-то вроде перевязи охватывало правую грудь и плоский участок на месте выжженной левой.

Я грустно смотрел на одногрудых воительниц, на их копья и стрелы. Все они были быстры, вряд ли я смог бы обогнать даже самую медлительную из них. У многих были луки, у каждой – маленький щит в виде полумесяца, покрытого золотой краской, и меч. То, что я сам бросил палицу, не дало им зарубить меня на месте. Я подумал, что оружие я потом верну, а отсутствие его – всего лишь временное неудобство.

Начальница отряда снова рявкнула:

– Еще один пират, чтоб его! Уж мы знаем, как с вашим братом разобраться!

– Надеюсь, госпожа, – заверил я ее. – Но у меня есть сомнения.

Поразмыслив хорошенько, я вряд ли мог винить их за эту ошибку. Если я не пират, то где мое судно? Да и видом я походил, скорее, на пирата, чем на купца. Я не пытался развеять их заблуждения, поскольку они могли не поверить мне, если я расскажу всю правду как есть.

Как и следовало ожидать, я приготовился воспрепятствовать любым попыткам отнять мою жизнь. Думаю, именно моя готовность противостоять их клинкам и заставила их помедлить.

Подняв обе руки, что, как я думал, будет принято за миролюбивый жест, я сказал:

– Я рад буду сдаться вам в плен.

– Да? Как мило с твоей стороны!

– Раз уж я ваш пленник, то вы вроде бы должны накормить меня.

– Да мы тебя повесим прямо на месте! – тут же решила ее помощница. Я так понял, что это случилось с последним пиратом, который попался им и оказал сопротивление.

Они, конечно же, сразу связали мне руки. Я решил, что им будет проще со мной разговаривать, если я буду беспомощен, – увы, они обращали внимание на мои миролюбивые протесты не больше, чем прежде, когда я еще не был связан.