– Любопытство терзает меня, Геракл. Что творится?

Я показал на центральный столб.

– Атлас, возможно, сможет все объяснить лучше меня.

– Это… это Атлас? – Но бог не стал ждать ответа на этот вопрос. Вместо этого он немедленно повернулся лицом к высокому столбу и сказал:

– Скажи мне, оракул, где находится потерянный Олимп?

На сей раз ответ пришел в виде, доступном лишь чувствам богов, поскольку я ничего не видел и не слышал. Но Аполлон что-то понял, поскольку схватил меня за руку, затащил в колесницу, и мгновением позже мы уже летели назад со всей скоростью.

Мне показалось, что наш поспешный отъезд – ошибка, и теперь, глядя в прошлое, я уверен в этом. Мы с богом могли бы куда больше узнать от Атласа, не торопись так Аполлон вернуться к Олимпу и не желай я так горячо оказаться в этот миг рядом с ним.

Не могу сказать, как далеко и долго мы летели, поскольку полет наш был чрезвычайно скор, а небо почти все время было затянуто облаками. Когда мы с Аполлоном наконец добрались до места, где прежде был Олимп, мы увидели, что сейчас гора покинута и стоит почти голая.

Мы остановились неподалеку от вершины, сошли с колесницы и начали подниматься. Мы почти забыли об опасности попасться на глаза гигантам. У меня от высоты заложило уши.

Воздух был настолько разрежен и холоден, что мне порой было трудно дышать.

– Это было тут? Да, думаю… но я не могу быть уверен. – Остановившись на миг, Аполлон прижал кулаки к вискам.

К нему начали возвращаться воспоминания. Он пытался передать их мне, иногда совершенно не по-божественному запинаясь, и мне кажется, что он ощущал чувство великой потери. Некогда гора эта была истинным раем земным, но теперь здесь была лишь пыль да перекати-поле.

По мере приближения к вершине Далекоразящий начал рассказывать мне далеким, мечтательным голосом еще об одной горе, которую он посетил несколько лет назад, в прежнем своем воплощении. Там ему на мгновение показалось, что он отыскал Олимп.

– Между ними есть сходство в том, что оба этих места пробуждают воспоминания, и мне тогда показалось, что я действительно вернулся.

Я что-то пробормотал в ответ.

Он продолжал:

– Каким-то образом, когда внезапный порыв ветра обрушил груду старых костей, это место напомнило мне о здешних краях. О том времени, когда я, Аполлон, в последний раз увидел Олимп. Это было задолго до того, как родился Джереми Редторн. Как же давно это было…

Я почти не обращал внимания на старческие сетования, исходившие из уст безбородого юноши. Я пытался найти еще какие-нибудь чудеса на этой пыльной, выглаженной ветрами вершине. Увы, мои попытки были обречены на неудачу.

Повсюду были признаки того, что Олимп некогда был захвачен и, возможно, на долгое время занят гигантами и безжалостно разорен – тут и там валялись осколки стекла и черепицы, обрывки того, что некогда было тонкими тканями. Аполлон сказал мне, что долгие годы боги и богини боялись показываться здесь. А потом, что еще хуже, почти все они были полностью забыты.

Я внутренне содрогнулся. На мгновение Джереми Редторн исчез, рядом со мной на опустошенной вершине стоял Солнечный бог, Далекоразящий. Но все же он оставался божеством с нарушенной памятью. Мы шли дальше, и он порой вроде бы узнавал какие-то места, но уверенности не было никакой.

Через некоторое время Аполлон сел и закрыл лицо руками. Когда он поднял голову, он рассказал мне, что до нападения гигантов это место было невероятно красиво.

– Я понял это, владыка Аполлон, еще из того, что ты поведал мне прежде.

– Память возвращается понемногу, – вздохнул он. – Ты что-нибудь знаешь об этой войне, Геракл?

– Ничего, господин… ничего, Джереми.

Мой спутник вроде бы и не слышал меня. Или ему было все равно, как я его называю. Он тихо сказал:

– Наверное, тысячу лет назад это было. Но если сейчас я остановлюсь и закрою глаза, то я словно бы снова слышу музыку…

И, к моему удивлению – хотя мне вряд ли следовало удивляться, – я увидел слезы на его юном лице.

От последнего приключения я устал больше душой, чем телом, и был окончательно сбит с толку. В последние несколько дней я успел столкнуться с внушающей благоговейный страх божественной силой Аполлона, чуть не навлек на себя его гнев, а потом подружился с ним. Мы вместе спасли Прометея, затем встретились, или, по крайней мере, пережили встречу с существом по имени Атлас. Одной этой встречи хватило бы, чтобы сконфузить меня. Но по ее окончании мне еще довелось прогуляться вместе с Далекоразящим на развалины Олимпа.