Приближались медленно. И на коней, стоящих под деревьями, даже не смотрели. Все молодые мужики, все вроде безоружны. Кроме одного, однорукого.

— А вот и наш приятель, — сказал Билли.

— Угу.Jefe.

— Вот не верится, что он такой уж большой хефе.

— Почему?

— Его бы здесь не было. Кого-нибудь прислал бы. Из остальных никого не узнаёшь?

— Нет. А что?

— Пытаюсь понять, много ли сабель в полку, с которым мы имеем дело.

Тот же самый человек в тех же сапогах с тиснением на голенищах и в той же плоской шляпе повернул перед ними лошадь вполоборота, будто собираясь проехать мимо. Но затем круто ее развернул. Остановился прямо перед ними и кивнул.

— Bueno,[387]— сказал он.

— Quiero mis papeles,[388]— сказал Билли.

Парни позади хефе переглянулись.Manco[389]смотрел изучающе. Спросил, вы, ребята, что — может, с ума сошли? Билли не ответил. Вынул из шляпы бумагу и развернул ее. И пояснил: вот, дескать, справка на коней.

— ?Factura de donde?[390]

— De la Babicora.[391]

Однорукий повернул голову и сплюнул в уличную пыль, не отрывая глаз от Билли.

— La Babicora,[392]— сказал он.

— S?.

— ?Firmado por qui?n?[393]

— Firmado por el se?or Quijada.[394]

Выражение лица однорукого не изменилось.

— Quijada по es alguacil,[395]— сказал он.

— Es gerente,[396]— сказал Билли.

Однорукий пожал плечами. Связанные вместе поводья набросил на рожок седла и протянул руку.

— Perm?tame,[397]— сказал он.

Билли бумагу сложил и спрятал в карман рубашки. И сказал, что они хотят, чтобы им вернули еще двух лошадей. Однорукий снова пожал плечами. Сказал, что помочь им он ничем не может. Не будет он помогать всяким мальчишкам-американцам.

— А нам и не нужна ваша помощь, — сказал Билли.

— ?C?mo?[398]

Но Билли уже обогнул его справа и выехал на середину улицы.

— Стой там, Бойд, — сказал он.

Хефе повернулся к всаднику справа от себя. Велел ему взять лошадей под контроль.

— Te los encargo,[399]— сказал он.

— No toque esos caballos,[400]— сказал Билли.

— ?C?mo? — сказал хефе. —?C?mo?

Тут из-за деревьев выехал Бойд.

— Стой там, — сказал Билли. — Делай, что велено.

Двое всадников подъехали к привязанным коням. Третий попытался преградить путь коню Бойда, но Бойд мимо него проскочил и тоже оказался посреди улицы.

— Не вылезай сюда! Назад! — крикнул ему Билли.

Обойденный Бойдом всадник развернул коня. Оглянулся на хефе. Ниньо начал вращать глазами и бить копытом. Взяв поводья своего коня в зубы, манко подскакал к нему ближе и начал было расстегивать клапан кобуры. Но от Ниньо — может быть, через его дикий взор и выпученный глаз — непрошеное какое-то предчувствие передалось и другим лошадям, участвовавшим в уличной потасовке, потому что и под хефе конь заподдавал задом и задергал головой. Билли сорвал с головы шляпу и, сжав коня шенкелями, подскочил к хефе и замахал ею перед глазами его коня, отчего конь хефе взвился на дыбы, присел на задние ноги и сделал два шага назад. Хефе цапнул рукой свой широченный, похожий на плоский грибcabeza de silla,[401]но не успел толком ухватиться, как его конь снова попятился, чуть повернулся и вдруг завалился спиной на мостовую. Отчаянно передернув удилами, Билли стал разворачивать коня, который по ходу дела сперва наступил прямо на шляпу хефе, а заканчивая поворот, отшвырнул ее копытом через всю улицу. Краем глаза Билли видел, как Ниньо встает на дыбы, а на нем, вонзив каблуки коню в бока, тоже чуть не в рост подымается Бойд. Конь хефе забился, стал на колени, тотчас же вскочил и затрусил по улице прочь со свисающими поводьями и хлопающими по бокам пустыми стременами. Хефе лежал на мостовой. Его глаза метались из стороны в сторону, пытаясь уследить за злыми выкрутасами пляшущих вокруг лошадей. Бросил взгляд и на свою растоптанную шляпу.

Пистолет хефе лежал в пыли. Из его подчиненных двое пытались обратать и вывести коней из-под деревьев, те не давались, бились в своих легких недоуздках, дергали чумбуры, а третий спешился и кинулся на помощь упавшему. Четвертый обернулся, взглядом уперся в пистолет. Бойд соскочил с коня и, одновременно хлестнув его по голове поводьями, ногой отбросил пистолет на середину улицы. Ниньо попытался было снова сдать назад и даже оторвал уже мальчишку от земли, но тот смирил коня, успев перед самым носом подоспевшего всадника развернуться и, отрезая его от цели, ткнуть его коня двумя пальцами в ноздри, отчего конь стал пятиться и трясти головой. Бойд наклонился, поднял пистолет, сунул за пояс и, ухватясь за гриву, подтянулся, вскочил верхом и развернул коня.

Билли оказался один посреди улицы. Кто-то из помощников однорукого, кто спешился еще раньше, стоял на коленях в пыли, и вот они уже вместе с Билли принялись поднимать хефе. Но тщетно: тот не мог даже сидеть. Они приподнимали его, а он бессильно, как тряпичный, снова заваливался то на сторону, то навзничь, обвисая у них на руках. Они-то думали, он просто оглушен: пытались говорить с ним, хлопали по щекам… На другой стороне улицы уже начали собираться зеваки. Два других всадника побросали поводья, спрыгнули наземь и подбежали.

— Пустое, — сказал Билли. — Бесполезно.

Один из бакерос повернул голову.

— ?C?mo? — сказал он.

— Es in?til, — сказал Билли. —Se quebr? el espinazo.[402]

— ?M?nde?[403]

— Спина, говорю, у человека сломана, вот чего.

Свернув с дороги в миле к северу от городка, они скакали на запад, пока не вылетели к реке. В то время как нападавшие, стоя на коленях, были заняты своим начальником, Бойд связал лошадей караваном, и теперь все лошади были у них. Темнело. Братья сидели на галечной косе, смотрели на лошадей, которые стояли в воде, отчетливо выделяясь на фоне остывающего неба. Пес тоже зашел в воду, пил, иногда поднимая голову и поглядывая на хозяев.