В ганзейских письмах формула обращения к новгородскому владыке особо не отличалась от адресных формул, использовавшихся при обращении к духовному лицу в немецких грамотах. Большое количество эпитетов и приложений свидетельствует об искреннем почтении к Новгородскому архиепископу: Вот лишь несколько примеров таких обращений:

1) Из грамоты Любека архиепископу новгородскому и всем новгородцам по поводу ущерба, нанесенного немцами русским купцам на Неве, 1420 г.: «Достопочтеннейший отец духовный в Бозе, владыка, господин архиепископ… любезный досточтимый отец духовный… храни (тебя), молящегося за нас, Господь всемогущий на долгие блаженные времена» [381] .

2) В 1435 г. ганзейцы обращаются к новгородскому владыке в еще более заискивающем тоне: «Достопочтимому духовному отцу и могущественному господину архиепископу, благородному и добродетельному господину» [382] .

3) Из письма представителей ливонских городов новгородцам (1453 г.): «Доброго здоровья святому отцу Евфимию, архиепископу новгородскому» [383] .

4) Архиепископа Евфимия I ганзейцы именовали «добрым защитником и покровителем немецкого купечества» [384] .

Такое подчеркнутое уважение неудивительно, ведь именно архиепископ, как наиболее постоянный из всех выборных магистратов Новгорода, мог обеспечить стабильность в новгородско-ганзейской торговой политике. Тем более что главный обряд при заключении договоров — крестоцелование — был именным, то есть, смерть или смещение с руководящего поста одного из тех лиц, которые участвовали в обряде, могло служить основанием для возобновления договора путем повторного крестоцелования, даже если старые грамоты были сохранены [385] .

Кроме того, ганзейские купцы, как иностранцы («стороники»), входили в число церковных людей, суд над которыми принадлежал архиепископу. Из сохранившихся ганзейских документов видно, что ганзейские купцы в случае возникшего конфликта обращались за помощью к владыке. Из письма любек — ской городской канцелярии магистрату города Ревеля (1426): «Мы получили Ваше письмо… где говорилось о том, что благодаря большой просьбе, стараниям и заверениям новгородского епископа в Новгороде отпущены немецкие купцы со своим добром и что приехал посол от епископа с сообщением о челобитии епископа посаднику, тысяцкому и всему Новгороду касательно немецких детей… так что Вы должны дать послу епископа дружественный ответ» [386] .

Архиепископ разбирал жалобы и новгородских купцов: «От архиепископа новгородского владыци Семена к посадникам к рискым, к ратманам и к всим добрым людем. Здесе мне бил целом Новгородеч наш Олександр Труфанов сын, а жалуется на вашу братью на Инчу Зашемьбаку и на его брата на Ортемыо, на местерева толка. Взял у Труфана белку, у Олександрова отца, Инца з братом с Ортемьеи, с местеревым толком, а взяти было Труфану у Ынчи и у его брата у Ортемьи, у местерева тоуку, 50 рублев. И вы, люди добрый, дайте исправу по крестьному целованью нашему новгородчу Олександру Труфанову. А мое слово приимите. А коли приде ваше слово ко мне, и яз ваше слово прииму…» [387]

В 1436 г. в Пскове были задержаны немецкие купцы. Разбор дела опять же совершал архиепископ, хотя Псков уже обрел к тому времени политическую независимость от Новгорода. В отчете ганзейских послов читаем: «Нам стало известно, что Псков посылает в Новгород своих послов (а Новгород знает, что Псков наших немцев с их товаром держит в тяжелом заключении), что если послы станут о чем-либо жаловаться архиепископу новгородскому… чтобы выслушали и наш ответ, о чем просим и бьем челом» [388] .

Известно, что ганзейские города и новгородский архиепископ обменивались посольствами. Вот сообщение дерптского городского совета об ответе, данном новгородскому владычному послу Александру (1425): «Ты, честный посол, говоришь, что святой отец архиепископ новгородский бил челом за немецких детей и добился их освобождения вместе с их товаром, за то мы благодарим святого отца и бьем ему челом за его милость и благие дела» [389] .

Договорная грамота Великого Новгорода с ганзейскими городами 1459 г. о перемирии на семь лет упоминает о ганзейском посольстве: «К нам приехали немецкие послы в Великий Новгород… и пришли к нам посольством из Любека… к нашему господину, святому епископу Ефимию в Великий Новгород» [390] .

Печатью архиепископа скреплен договор Новгорода с Норвегией о мире 1326 г.: «Чтобы этот мир прочнее длился в течении выше установленных лет, к настоящей грамоте привешены печати вышеуказанных лиц, то есть архиепископа, посадника и тысяцкого» [391] . Договорная грамота Новгорода с Ригой, Готским берегом и немецкими городами о торговле воском 1342 г. начинается словами: «Заключил договор епископ Новгородский с немецкими купцами…» [392]