— День и так выдался плохой, Родни, продолжайте. Вы можете сделать его еще хуже.

— У меня есть внутренняя информация от одного тайного и очень высокооплачиваемого, можно сказать, агента. Ему удалось взглянуть на предварительный отчет, направленный в «Нью-Ингланд джорнал оф медсин». Журнал выйдет в следующем месяце. Исследователи из Гарварда и Кливлендской клиники заявляют, что наш любимый крейокс полезен, как пшеничный зародыш, и не вызывает никаких проблем со здоровьем. Никакого повышенного риска сердечного приступа или инсульта. Никаких повреждений аортального клапана. Ничего. А у этих парней такие резюме, что наши ребята по сравнению с ними выглядят, как знахари. Мои эксперты разбежались. Мои юристы попрятались под столами. По словам одного из наших лоббистов, Управление по контролю за продуктами питания и лекарственными средствами рассматривает возможность возвращения препарата на рынок. «Веррик» осыпала золотом весь Вашингтон. Что еще вы хотите услышать, Джерри?

— Думаю, я слышал достаточно. Я ищу мост.

— Я вижу один из окна своего кабинета, — произнес Родни, усмехнувшись. — Этот красивый мост, перекинутый через берега Миссисипи, ждет только меня. Мост памяти Родни Бермана. В один прекрасный день меня найдут в Мексиканском заливе в пятне неочищенной нефти.

Через четыре часа все шесть членов Комитета по судопроизводству подключились к конференц-звонку, организованному Джерри. После того как он сам изложил печальные новости этого дня, Берман поделился тем, что известно ему. По очереди выступил каждый из шести, но ни одной хорошей новости не прозвучало. Проект трещал по швам со всех сторон, во всех теоретических аспектах, от Атлантического до Тихого океана. Завязалось продолжительное обсуждение того, сколько на данный момент известно «Веррик», и у всех возникло чувство, что они, юристы, намного опережали компанию. Но вскоре это должно измениться.

Они условились немедленно прекратить исследования. Джерри вызвался поговорить с Николасом Уокером из «Веррик», чтобы ускорить заключение мирового соглашения. Каждый из шести участников согласился начать скупать большие пакеты обыкновенных акций «Веррик», чтобы взвинтить цену. В конце концов, речь шла о публичной компании, для которой цена акций важнее всего. Если в «Веррик» считали, что выплата компенсаций смягчит Уолл-стрит, компания могла решить избавиться от возни с крейоксом, каким бы безвредным ни казался препарат.

Конференц-звонок продлился два часа. После него настроение участников стало чуть оптимистичнее, чем вначале. Они продолжат давить еще пару дней, сохранять хорошую мину, подыгрывать и надеяться на чудо, но ни при каких обстоятельствах не станут продолжать тратить деньги на возню с крейоксом. Все кончено. Они урежут расходы и перейдут к следующей битве.

Почти ни слова не было сказано о суде по делу Клопека, до которого осталось шесть недель.

Два дня спустя Джерри Алисандрос с деланной непринужденностью позвонил Николасу Уокеру в «Веррик лабз». Они поговорили о погоде и немного о футболе, потом Джерри приступил к делу.

— Я буду в ваших краях, Ник, и хотел бы встретиться, если вы будете на месте и свободны.

— Возможно, что и получится, — осторожно произнес Ник.

— У нас все хорошо складывается по цифрам, и мы значительно продвинулись по крайней мере в том, что касается дел со смертельным исходом. Я провел многочасовые обсуждения в комитете истцов, и мы готовы заключить официальное мировое соглашение, в первом раунде, разумеется. Избавимся от крупных дел, потом займемся мелкими.

— Так и поступим, Джерри, — согласился Уокер. Джерри наконец вздохнул. — Я приму на себя удар от Ройбена Мэсси, чтобы разобраться с этим делом. Сегодня утром он разделал меня за завтраком, и я как раз собирался вам звонить. Мэсси дал мне указание объединить усилия корпоративных юристов и наших фирм во Флориде и добиться мирового соглашения в таких параметрах, какие мы уже обсудили. Я предлагаю встретиться в Форт-Лодердейле через неделю, подписать соглашение, представить его судье и двигаться дальше. На урегулирование дел с несмертельным исходом потребуется больше времени, но сначала действительно закроем крупные дела. Договорились?

«Договорились? Да вы и не представляете насколько», — подумал Джерри.

— Отличная идея, Ник. Я организую встречу у нас.

— Но я настаиваю на присутствии всех шести членов комитета.

— Я это устрою, без проблем.

— А мы можем пригласить магистрата или кого-нибудь из аппарата судьи? Я не уйду, пока мы не подпишем сделку и не получим одобрения суда.

— Отличная мысль, Ник. — Джерри светился от счастья как идиот.

— Покончим с этим.

После звонка Джерри проверил котировки на рынке. Акции «Веррик» торговались по цене 36 долларов за штуку, единственной вероятной причиной такого роста были благоприятные новости о скором заключении мирового соглашения.

Телефонный разговор был записан компанией, специализировавшейся на правде и лжи. К услугам этой фирмы «Зелл энд Поттер» часто прибегали, чтобы втайне записывать разговоры для определения уровня правдивости собеседника. Через тридцать минут после того, как Джерри повесил трубку, два эксперта вошли в его кабинет с какими-то графиками и диаграммами. Их фирма занимала маленький конференц-зал дальше по коридору, где трудились их сотрудники и стояли специальные приборы. Они измерили напряжение в голосах обоих мужчин и легко пришли к выводу, что оба лгали. Ложь Джерри, разумеется, была запланирована, чтобы подтолкнуть Уокера.