— Мэм.

— Садитесь, пожалуйста.

— Спасибо. — Стоило Кейту усесться в кресло — в нормальное человеческое, а не поликресло — как дверь снова раскрылась и вошла ещё одна женщина, на этот раз нордического вида и немного моложе Кеньятты.

— Вы знакомы с комиссаром Амундсен? — спросила премьер. — Она возглавляет полицейские силы ООН в системе Тау Кита.

Кейт привстал со своего кресла.

— Комиссар.

— Конечно, — сказала Амундсен, — «полицейские силы» — это эвфемизм. Мы их так называем для инопланетных ушей.

Кейт почувствовал, что его желудок завязывается узлом.

— Подкрепление уже вылетело с Земли и Эпсилона Индейца, — продолжала Амундсен. — Мы будем готовы ударить по Реболло, как только они подойдёт.

— Ударить по Реболло?

— Точно, — сказала комиссар. — Мы погоним проклятых свиней до самой Андромеды.

Кейт покачал головой.

— Но ведь всё уже кончилось. Внезапная атака срабатывает лишь раз. Они больше не вернутся.

— А мы укрепим их в этом намерении, — сказала Кеньятта.

— ООН на это не согласится, — сказал Кейт.

— Нет, конечно, не ООН, — сказала Амундсен. — У дельфинов для такого кишка тонка. Но я уверена, что Правительство Людей акцию поддержит.

Кейт обратился к Кеньятте.

— Позволить конфликту разрастись будет ошибкой, госпожа премьер. Валдахудам известен способ уничтожения стяжек.

Сапфировые глаза Амундсен стали совсем круглыми.

— Что вы сказали?

— Они способны отрезать нас от остальной галактики. Для этого им достаточно привести сюда один корабль.

— Что это за технология?

— Э… ни малейшего представления. Но меня заверили, что она рабочая.

— Ещё одна причина их уничтожить, — сказала Кеньятта.

— Как они к вам подобрались? — спросила Амундсен. — Сюда они прислали большой корабль-матку, который выпустил истребителей сразу, как только появился. Из того, что рассказала доктор Сервантес, пока была здесь, я поняла, что против «Старплекса» они послали малые корабли. Как так получилось, что вы не заметили первый же из них сразу по прибытии?

— Недавно появившаяся из стяжки звезда оказалась между кораблём и стяжкой.

— По чьему приказу корабль занял такую позицию? — просила Амундсен.

Кейт помедлил.

— По моему. На борту «Старплекса» приказы отдаю я. Мы производили астрономические исследования, которые потребовали увести корабль от стяжки. Я несу полную ответственность за это решение.

— Не беспокойтесь, — сказала Амундсен; её улыбка была похожа на скелет. — Мы заставим свиней заплатить.

— Не называйте их так, — сказал Кейт, к собственному удивлению.

— Что?

— Не зазывайте их этим именем. Они валдахуды, — он постарался произнести это слово на валдахудский манер, с правильными тонами и придыханиями.

Амундсен была несколько сбита с толку.

— Вы знаете, как они зовут нас? — спросила она.

Кейт слегка качнул головой.

— Гаргтелькин, — сказала она. — «Те, кто спаривается вне сезона».

Кейт с трудом подавил улыбку, но потом посерьёзнел.

— Вы не можете затевать с ними войну.

— Они её уже начали.

Кейт подумал о своих старшей сестре и младшем брате. Вспомнил тот старый, чёрно-белый ещё фильм с дуэлью гимнов, когда «Марсельеза» заглушает и заставляет умолкнуть «Вахту на Рейне». [35] А ещё он вспомнил Млечный Путь, накрытый ладонью его вытянутой руки.

— Нет, — сказал он.

— В каком смысле «нет», — не поняла Амундсен. — Они начали войну.

— В том смысле, что это ничего не меняет. Ничегошеньки. Есть существа, состоящие из тёмной материи. Есть стяжки в межгалактическом пространстве. Из будущего вываливаются звёзды. А вы тут беспокоитесь о том, кто начал? Да неважно, кто начал. Дайте войне закончиться. Закончите её здесь и сейчас.

— Мы как раз об этом и говорим, — сказала Кеньятта. — О том, чтобы закончить войну раз и навсегда. Напинав свиней по их волосатым задницам.

Кейт покачал головой. Кризис среднего возраста — у всех, и людей, и валдахудов.

— Дайте мне съездить на Реболло. Дайте поговорить с королевой Тратх. Я вроде как дипломат. Давайте я поеду и договорюсь о мире. Построю мост.

— Погибли люди, — сказала Амундсен. — Здесь, на Тау Кита, погибли люди.

Кейт подумал о Соле Бен-Абрахаме. Не о той ужасающей картине, что обычно всплывала у него в памяти — череп, раскрывшийся, как красный цветок прямо у него на глазах, а о живом Соле — широкая улыбка, делящая надвое тёмную бороду, кружка тёмного пива домашней варки в руке. Он поднялся на корабль чужаков, ища мира и дружбы.