— Тогда начинайте работы, — сказал Кейт. — Когда ждать?

— Шесть часов, если всё пойдёт хорошо, — ответил индеец. — Двенадцать, если плохо.

— Ладно, допустим, мы прикрыли ребёнка от солнца, что дальше? — спросила Рисса. — Он по-прежнему застрял на низкой орбите.

Кейт взглянул на Яга.

— А мы не могли бы использовать зонтик как солнечный парус, чтобы солнечный ветер отталкивал бы темнянина от звезды?

Яг фыркнул.

— Десять в тридцать седьмой килограмм? Без шансов.

— Ладно, тогда так, — сказал Кейт. — Что если мы защитим темнянина силовым полем или ещё чем, а потом взорвём звезду, чтобы она стала новой…

Лай Яга перешёл в стаккато — валдахудский смех.

— У вас необузданное воображение, Лансинг. Да, существуют теоретические работы по контролируемым взрывам новых — я сам вёл исследования в этой области — но никакой щит не сможет никого защитить от такого взрыва на расстоянии всего сорока миллионов километров.

Кейт не сдавался.

— Ладно, а как такая идея: что если мы направим звезды в стяжку. Когда она пройдёт, её тяготение исчезнет, и ребёнок освободится.

— Звезда движется от стяжки, а не к ней, — напомнил Яг. — Мы не умеем двигать стяжки, а если бы у нас достало сил, чтобы повернуть вспять звезду, то уж снять объект размером с Юпитер с её орбиты труда бы не составило. Но у нас таких сил нет. — Яг окинул взглядом мостик. — Какие-нибудь ещё блестящие идеи?

— Да, — сказал Кейт. Он посмотрел прямо в лицо Ягу. — Да, есть ещё идея!

Когда Кейт закончил говорить, Яг какое-то время стоял с открытым ртом, выставив на обозрение сине-белые прозрачные зубные пластины. Наконец, он пролаял несколько обескураженным голосом:

— Я… я знаю, что такие вещи возможны, но никто никогда не пробовал применять их к объектам такого масштаба.

Кейт кивнул.

— Это понятно. Но если у вас нет лучшего предложения…

— В принципе, — произнёс бруклинский голос Яга, — мы могли бы оставить темнянского детёныша на орбите вокруг звезды. Исходя из предположения, что он до сих пор жив, как только мы прикроем его зонтиком, он сможет, в теории, прожить всю свою оставшуюся жизнь, как бы велика она ни была, на низкой орбите вокруг звезды. Но если ваш план не сработает, темнянский ребёнок может погибнуть. — Голос Яга стал тише. — Я знаю, Лансинг, что здесь именно я всегда ищу славы, и, поскольку моя роль в том, что вы предлагаете, ключевая, то в случае успеха мне её достанется немало. Но вообще-то решение здесь принимать не нам. В нормальных условиях я бы рекомендовал попросить у… у пациента разрешения, прежде чем предпринимать что-либо настолько рискованное, но это невозможно из-за радиопомех. Поэтому я предлагаю сделать то, что в таких случаях делают и у нас, и у вас — спросить разрешения у ближайших родственников.

Кейт подумал, затем кивнул.

— Вы правы, разумеется. Я продолжаю думать только об удачном исходе, что если у нас всё получится, то это улучшит наши отношения с темнянами. Чёрт, иногда я настолько тупорыл…

— Ничего, — отозвался Яг, решив не принимать оговорку Кейта на свой счёт, — ходят слухи, у вас будет очень много времени для постижения мудрости.

— «Старплекс» Кошачьему Глазу, — проговорил Кейт в микрофон. — «Старплекс» Кошачьему Глазу.

— Привет, «Старплекс». — Этот неуместный французский акцент: Кейт почти ожидал услышать «бонжур». — Спрашивать неправильно, но…

Кейт улыбнулся.

— Да, у нас есть новости о вашем ребёнке. Мы нашли его. Но он на низкой орбите вокруг голубой звезды. Самому ему не выбраться.

— Плохо, — сказал Кошачий Глаз. — Плохо.

Кейт кивнул.

— Но у нас есть план, который может — я повторяю, может — позволить нам спасти его.

— Хорошо, — сказал Кошачий Глаз.

— В плане присутствует доля риска.

— Измерьте.

Кейт взглянул на Яга, который пожал всеми плечами.

— Не могу, — ответил Кейт. — Мы никогда не делали такого с объектами настолько большими. В сущности, я лишь недавно узнал, что это теоретически возможно. Это может получиться, а может и нет — и у меня нет способа определить вероятность того или иного исхода.

— Лучшие идеи имеются?

— Нет. На самом деле, это наша единственнаяидея.

— Опишите план.

Кейт сделал это, насколько позволил ограниченный набор доступных ему темнянских слов.

— Трудно, — сказал Кошачий Глаз.

— Да.

На частоте Кошачьего Глаза воцарилась тишина, зато другие каналы взорвались активностью — темнянская община обсуждала ситуацию.

Наконец, Кошачий Глаз снова заговорил.

— Попытайтесь, но… но… двести восемнадцать минус один меньше чем двести семнадцать.

Кейт проглотил подступивший к горлу комок.

— Я знаю.

«ОКБ», пилотируемый китообразным физиком Дынезубом, и «Бутлегер» с Ягом и Длиннорылом на борту вернулись через стяжку в сектор пространства, где застрял темнянский малыш. Работая в тандеме, два корабля развернули молекулярной толщины солнечный зонтик. Смонтированные на краях зонтика реактивные электродвигатели толкали зонтик в сторону звезды, чтобы скомпенсировать давление солнечного ветра. Как только темнянин оказался в тени, температура его обращённой к звезде стороны начала быстро падать.