Она закрутила волосы в узел на шее и надела висячие серьги типа тех, из которых я на острове делал рыболовные крючки. Губы она накрасила красной помадой. Я уставился на этот кроваво-красный рот, и мне захотелось ее поцеловать.

— Выглядишь просто обалденно!

— Ты так думаешь? — улыбнулась она.

— Да.

Она реально классно смотрелась. Настоящая красавица. И все при ней. Здесь уж ни прибавить ни убавить.

— Тогда пошли, — сказала она.

Я оказался моложе любого посетителя ресторана лет на десять — двадцать. Мы пришли чуть раньше, наш столик еще не был готов. Тогда мы проследовали за Стефани и Робом в полутемный бар. И все взгляды были обращены на Анну.

Стефани зацепилась языком с каким-то парнем. А мы с Робом, протиснувшись сквозь толпу посетителей, отправились за выпивкой к бару. По дороге нас перехватила женщина с пачкой меню под мышкой.

— Ваш столик готов, — сообщила она.

Стефани снова повернулась к своему собеседнику. Он был в костюме, но узел галстука слегка ослаблен, две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. В руках он держал стакан с чем-то вроде виски. Он был один. Похоже, просто заглянул в бар после работы.

— Почему бы тебе не присоединиться к нам? — спросила Стефани парня и, оглянувшись на нас, добавила: — Вы не против?

— Было бы чудесно, — ответила Анна.

— Конечно, — пожал я плечами.

Когда мы сели за столик, Стефани представила его:

— Это Спенс. В прошлом году мы трудились над совместным проектом.

Они с Робом посадили Спенса рядом с собой, мы с Анной расположились напротив.

Я пожал ему руку. Заметив его налитые кровью глаза, я понял, что он уже прилично датый.

Роб заказал две бутылки красного вина, и — после всего этого цирка с нюханьем пробки и взбалтыванием вина — официантка разлила вино по бокалам.

Я осторожно сделал глоток: вино оказалось таким сухим, что мне стоило большого труда не скривиться.

Спенс, похоже, с ходу нацелился на Анну. Он плотоядно следил, как она пьет вино. Его взгляд перебежал с ее глаз на ее губы, потом на вырез платья.

— Ваше лицо кажется мне знакомым, — сказал он.

— Мы не встречались, — покачала она головой.

Именно из-за этого Анна так ненавидела знакомиться с новыми людьми. Они сперва напряженно пытались понять, где могли ее видеть, затем непременно вспоминали, что встречали ее фотографии в газетах или журналах. И тогда начинались вопросы. Сначала об острове, потом — о нас.

К счастью, он был слишком пьян для ассоциаций, и Анна вроде бы расслабилась. Но то, что он ее не узнал, отнюдь не помешало ему продолжать клеить ее.

— Может, согласитесь как-нибудь со мной встретиться?

— Нет, — отрезала Анна, сделав глоток вина.

— Может, все же сходим куда-нибудь вместе?

— Эй! — резко оборвал его я. — Я пока еще здесь.

Анна тихонько сжала мне колено.

— Все нормально, — прошептала она.

— Минуточку! Она что, с тобой?! — спросил Спенс и расхохотался: — А я-то думал, ты ее младший братишка или типа того. Вы, должно быть, меня разыгрываете. — Затем он перевел взгляд с меня на Анну, в его глазах промелькнула тень догадки: — Ага, теперь я знаю, кто вы такие. Видел ваши снимки в газетах. Тогда понятно, как тебе удалось ее заполучить, хотя совершенно непонятно, почему она до сих пор с тобой.

Роб посмотрел на Спенса и сказал:

— Кончай давай!

— Да. Я с ним, — твердо произнесла Анна.

Уверенность, прозвучавшая в ее тоне, и то, что она смотрела на него как на законченного придурка, лучше всяких слов успокоили меня.

Но тут подошла официантка и, обратившись ко мне, сказала:

— Прошу прощения. Но мне необходимо взглянуть на ваше удостоверение личности.

— Я еще несовершеннолетний, — пожал я плечами. — Можете унести вино. Оно мне все равно не нравится.

Она улыбнулась, извинилась и забрала мой бокал. Спенс, естественно, не мог упустить такого случая.

— Так тебе еще и двадцати одного нет! — Его самодовольный смех нарушил воцарившееся за нашим столом молчание. Все остальные старались вести себя так, будто ничего унизительного для меня, собственно говоря, и не произошло.

Мы сосредоточились на меню. Нам с Анной до сих пор было трудно сделать заказ в ресторане. Слишком большой выбор.

— Ты что берешь? — спросил я ее.

— Стейк. А ты? — Взяв меня за руку, она переплела свои пальцы с моими.

— Не знаю. Может быть, пасту или равиоли. Ты ведь любишь равиоли. Да?

— Люблю.

— Отлично. Тогда закажу равиоли, а потом поделюсь с тобой.

Стефани усиленно пыталась поддержать разговор. Подошедшая официантка приняла у нас заказ. Спенс, особо не скрываясь, пялился на грудь Анны и глупо ухмылялся. Я прекрасно знал, что у него на уме, и мне стоило больших трудов удержаться от того, чтобы не врезать ему по морде.

Когда он вышел в туалет, Стефани сказала:

— Простите меня, ради бога. От него, по слухам, ушла жена, и я подумала, почему бы не пригласить человека за наш стол, чтобы хоть как-то поддержать.