Думаю, есть какая-то причина, по которой люди, которые любят английский, ненавидят точные науки, и наоборот. Я выходила из класса, качая головой. С какой стати я должна брать произведения мертвых людей и пытаться понять их? Кого волнует, что он хотел сказать в двенадцатой строке на тридцать первой странице? Чувак мертв, и это никого не колышет.

Еще раз покачав головой, я поспешила к кафетерию, надеясь, что мы с Холли успеем немного поговорить до того, как подойдут ее друзья. В кафетерии я сразу заметила Холли, которая сидела за центральным столом и жевала сухофрукты из пакета. Как обычно.

— Привет, — я кинула рюкзак на пол — не было времени дойти до шкафчика.

Холли подняла на меня глаза и улыбнулась.

— Ты быстро. Хочешь?

Я посмотрела на кусочек сушеного яблока, который она держала в руке и наморщила нос.

— Знаешь, единственное, что выглядит боле мерзко, чем сухофрукты — это сушеное мясо.

Холли впилась в меня взглядом.

— Ну, спасибо. А я, знаешь ли, люблю сушеное мясо.

Я улыбнулась:

— Ой.

Вытащив из рюкзака материалы по проекту, я села рядом с ней.

— Ну, ты уже думала об этом?

— Нет. Не представляю, что можно написать.

Холли взяла у меня из рук задание.

— Так, она хочет эксперимент со сравнением?

Она посмотрела на меня, и я кивнула.

— Хорошо. Ну, не думаю, что это так уж сложно, Энди. Есть масса вещей, которые можно сравнивать и противопоставлять с психологической точки зрения. Например, зависть к члену против зависти к матке — это старые споры, в которых никто не может победить. Согласна?

Я кивнула.

— Заинтересована?

Снова кивок.

— Ты ведь поможешь мне с этим, верно?

Лицо Холли прояснилось, и она выпрямилась на скамье.

— Ты серьезно? Просишь меня о помощи?

Я улыбнулась.

— Вполне.

— Круто. Договорились.

В кафетерии становилось все более шумно по мере его заполнения детьми. Голодными детьми. Я давно выяснила, что не стоит стоять между детьми и едой. Стол задрожал от множества брошенных на него рюкзаков и учебников. Друзья Холли начинали рассаживаться за столом. Келли встала рядом с Холли, глядя на меня.

— Привет, девочка, — Холли обняла Келли за талию.

Я собрала свои учебники в рюкзак и собиралась уйти, когда почувствовала прикосновение к руке.

— Останься, — Холли смотрела мне в глаза, все еще обнимая Келли другой рукой. — Пожалуйста? Присоединишься к нам?

Я огляделась: все смотрели в нашу сторону, некоторые с любопытством, другие — удивленно переводя взгляд с меня на Холли. Я действительно хотела уйти, но взгляд этих синих глаз не давал мне другого выхода.

— Хорошо, — я снова села за стол, чувствуя себя как бактерия под микроскопом.

Холли улыбнулась и сжала мою руку перед тем как отпустить. Я была чужаком на неизвестной территории, окруженная аборигенами, которые не знали моего языка, и уверенная, что я на их языке тоже не говорю.

Мой завтрак оставался в шкафчике, но, оглядевшись, я потеряла аппетит. Холли вытащила из рюкзака свой завтрак, устроив его на столе перед собой. Пакет с соком, бутерброд, пустой пакет из-под сушеных яблок и салфетки. Я с удивлением наблюдала, как она ударила по бутерброду, чтобы сплющить его перед тем, как приняться за еду. Холли перехватила мой взгляд, и ее завтрак замер на полпути ко рту.

— Что?

— Ничего. Просто стало интересно, за что бутерброду так досталось.

Она пожала плечами.

— Не знаю, — Холли улыбнулась мне и принялась за еду.

Я пыталась улыбнуться в ответ, но не была уверена в том, что мне это удалось. Я просто подскочила на месте, когда кто-то плюхнулся на скамью рядом со мной. Обернувшись, я столкнулась с недобрым взглядом зеленых глаз. Кровь заледенела в жилах, и я с трудом сдержала желание зарычать.

— Я тебя знаю, — произнес Джеймс. С его губ не сходила кривая усмешка, которая нравилась большинству девчонок в Уинстоне, и которую я ненавидела. — Ты — та мелкая гадина, которая врезала мне по яйцам.

Холли подавилась бутербродом и посмотрела на меня. Убедившись, что она справилась с удушьем, я вернула свое внимание Джеймсу Паркеру — самому большому придурку во всей школе. Боже, я понятия не имею, почему Холли общается с ним.

— Да. И что с того? — я смотрела прямо ему в глаза, зная, что если до этого дойдет, смогу раздавить его как таракана, которым он, собственно, и является.

— Да, ты тогда только пришла в класс и поколотила меня.

— Мы это уже выяснили, Джеймс. Хочешь добавить что-то еще?