Я закрыла глаза, когда парень кинул меня на мат. Воздух со свистом покинул мои легкие, но я сумела найти в себе силы — второе дыхание, раньше я о таком только слышала, — чтобы подняться. Я собираюсь получить следующий разряд, и этот сукин сын не заберет его у меня.

Бой уже почти закончился, и мы шли практически вровень по очкам. Если бы я могла сделать еще один или два хороших захвата и кинуть его… Сконцентрируйся, Энди, сконцентрируйся.

Он собирался провести верхний удар и немного раскрылся. И я воспользовалась шансом — ударила его кулаком под челюсть, чтобы ошеломить, и взяла на прием. Видно было, что парень устал, и у него тоже шла кровь. Когда Джаред упал, я использовала весь свой вес и силу, чтобы удерживать его на матах, пока судья не объявил окончание поединка, и моя рука не оказалась поднята над моей головой.

— Победила Андреа Литтман!

Зрители вскочили на ноги, их крики почти оглушили меня. Я отыскала среди них Криса, который вскинул руку в воздух и что-то вопил. Рядом с ним стояла мама и делала почти то же самое. Холли держала руки рупором у рта и тоже что-то кричала. Заметив мой взгляд, она показала большие пальцы и широко улыбнулась. Я улыбнулась в ответ, провела тыльной стороной ладони по лбу, показывая, что я не думала, что сумею победить. Холли улыбнулась еще шире, и я увидела, что она выкрикивает мое имя.

— Давай, Энди. Просто послушай. Пожалуйста.

Я посмотрела в ее синие глаза и на надутые губы. Провела взглядом по нижней губе и снова вернулась к глазам, кивнула. Разве можно ей отказать?

— Да! — Холли хлопнула в ладоши, вставила диск в плеер и включила музыку.

— Так, еще раз, как это называется? — я подняла коробочку и перевернула, чтобы прочитать названия песен.

— Это называется ‘Маленький кусочек рая’.

— Она довольно милая, — рассеяно пробормотала я.

— Кто, Линда Эдер? — спросила Холли, кивая на коробочку.

Я медленно подняла на нее взгляд — она усмехалась.

— Да.

— Ну, я тоже так думаю. Но ее голос — это то, во что я влюбилась. И, — Холли взяла коробочку у меня из рук, — она родилась в Миннесоте.

— Ничего себе. Круто. Откуда ты о ней узнала? — я опустилась обратно на пол, глядя вверх на Холли.

Это был последний будний день весенних каникул, потом выходные и — снова в школу.

— Сначала я услышала ее песню из фильма ‘Джекил и Хайд’. Боже, мне так нравится этот фильм, — она вздохнула и посмотрела в потолок.

— Никогда раньше не слушала музыку из фильмов, я не большой фанат кино.

— Андреа Литтман! Ты удивляешь меня.

Я впилась в нее взглядом за использование моего полного имени. Холли переключила диск на следующую песню и оперлась о локти, глядя вниз на меня.

— Хорошо развлеклась на этой неделе?

Я улыбнулась и кивнула.

— О, да. Я и не думала, что могу проводить столько времени с одним человеком. Понимаешь?

Она тоже улыбалась.

— Да, я понимаю, о чем ты. Я действительно рада, что не пошла с Келли и ее родителями кататься на лыжах.

— Да? Почему?

Я хотела услышать то, что, как я надеялась, будет ответом.

— Ну, — кончиками пальцев она убрала волосы с моего лба, щекоча кожу мягким прикосновением. — Тогда я не смогла бы провести это время с тобой, ведь так?

Я кивнула.

— У тебя такие великолепные волосы. Ты знаешь это?

Я помотала головой.

— Ну, теперь знаешь… — еще несколько минут Холли смотрела на меня, и у меня скрутило живот от такого внимания.

Начиная с моей победы, мы стали еще более близки, хотя это и казалось невозможным. Холли была так внимательна ко мне, всегда разговаривала со мной, даже в школе она выследила, где я скрываюсь ото всех, и часто приходила ко мне, болтала обо всем или обнимала меня. Мне даже пришлось практически выгнать ее из дома на прогулку с Келли. Тогда, в декабре, я была фатально не права и не хотела ставить ее в такое положение снова. Холли слишком много значила для меня.

— Ну, что ты думаешь?

— М?

— Линда?

Ах, да. Я прекратила витать в облаках и прислушалась. Голос был чистым и сильным, но явно женским — что-то между Барбарой Стрэйзанд и Джуди Гарланд. По крайней мере, как я помню Джуди Гарланд по ‘Где-то на радуге’. Музыка была быстрой, много духовых, но не столь плохая, как я опасалась. Классическая музыка не была моей сильной стороной, кроме разве что нескольких композиторов, типа Бетховена. Его произведения такие восхитительно глубокие, темные и полные предчувствия. Это мое.

— Ну, вообще-то, неплохо.

— Неплохо? — Холли вскочила на ноги и уперла руки в бока. — Поет как ангел! — она указала на колонки.

Потом Холли закрыла глаза и начала двигаться в такт музыке, которая была похожа на танго, только в стиле джаза. Холли пела и двигалась, а я, усмехаясь, смотрела, как она танцует по комнате.

— Давай! Вставай, вставай, вставай! — Неожиданно она схватила меня за руку, рывком поднимая с пола, отчего я почти врезалась в нее.

Я чувствовала себя странно и не была уверенна в том, что делать. Холли танцевала просто потрясающе — я даже не подозревала о таких возможностях человеческого тела. Она двигала бедрами, руки летали в воздухе, и лицо будто светилось изнутри.