Это многое значило, хотя в тот момент я и не задумалась об этом. Возможно, дело и в моем снобизме тоже — я не хотела, чтобы кто-то видел, как я говорю с ней. Интересно, почему так? Я решила, что не стоит думать об этом — мне уже не нравился вывод, к которому я могла прийти.

Как бы то ни было, за эти месяцы Холли стала для меня другом. И впервые в жизни меня волновало, что еще кто-то думает обо мне. Если бы ей что-то не понравилось во мне — что-то, что я говорила, делала или носила — я бы сделала все, чтобы исправить это.

И это напугало меня.

Я закрыла глаза, и движения моих пальцев на клавишах замедлились. Но, хотя мелодия двигалась не со своей нормальной скоростью, я позволила ей звучать внутри меня. Ничто, за исключением тхэквондо, так не наполняло меня покоем, как музыка. Даже моя работа в лаборатории не давала такого ощущения полноты. Я создавала эту музыку, она была результатом моей работы, движений моих пальцев.

Это было классное чувство. Полное удовлетворение.

Когда мелодия закончилась, я медленно открыла глаза. Холли оперлась локтем о крышку фортепиано, положила щеку на ладонь и смотрела на меня.

— Что? — внезапно я почувствовала неловкость. Захотелось провалиться сквозь землю.

Холли покачала головой.

— Это было красиво, Энди. Думаю, ты поняла это.

Мягкая нежная улыбка играла на ее губах. Холли выглядела почти задумчивой.

— Спасибо. Но я все еще играю слишком медленно. — Я потерла руки. Обычно мои пальцы не получали такой серьезной разминки.

Холли покачала головой.

— О, нет. То есть, да, ты начала довольно медленно, но ни разу не запнулась. Ты проделала замечательную работу.

Я видела искренность в ее лице, слышала в ее голосе — это наполнило меня радостью. Ей действительно понравилось.

Я улыбнулась.

Холли посмотрела на часы.

— Ну, может, уже отправимся к тебе? Сегодня вечером обещали буран, и мне не хотелось бы застрять по дороге.

— Холли, я живу в десяти минутах езды.

Она посмотрела на меня и пожала плечами.

— Я знаю. Но не хотелось бы испортить этим уик-энд.

— Ладно, — я закрыла клавиши крышкой и встала, направляясь вслед за Холли к лестнице в подвал.

— О! — по дороге она вынула диск из проигрывателя. — Я действительно хочу, чтобы ты еще послушала песни Линды.

Я закатила глаза.

— Валяй.

Холли быстро запихала свою одежду в рюкзак, так что он стал похож на колобка.

— О, мой Бог, Холли. На сколько ты планируешь остаться? — я усмехнулась, сидя на ее кровати.

— Ну, я уже успела неплохо тебя узнать за эти месяцы, — она посмотрела на меня через плечо и подмигнула. — Думаю, в этот уик-энд будет довольно холодно, и если твоя мама похожа на тебя по степени морозоустойчивости, у вас в доме не должно быть жарко, и я хочу быть готова к этому.

— Ясно, — я встала и подошла к ее комоду. Перед небольшим зеркалом гордо стоял мой рождественский подарок. Маленькое стеклянное пианино с золотыми педалями и скамеечкой, крышка была открыта и поддерживалась крошечной подпоркой, черные клавиши чередовались с золотыми.

— Знаешь, оно мне очень нравится, — тихий голос раздался возле моего уха. Я чувствовала тепло тела Холли позади меня. — Это самый красивый и продуманный подарок, который я когда-либо получала.

Я повернулась к ней.

— Спасибо. Я рада. Когда я увидела его, то сразу подумала о тебе, — я смущенно улыбнулась, это было немного глупо, но я хотела, чтобы она знала, что я вложила свое сердце в этот подарок.

— Я выглядела как полный псих, когда подарила тебе этот каталог Beanie Babies, — Холли взяла пианино, и вертела его в руках.

— Почему? Я нашла там игрушки, которые давно искала. И ты купила для меня четыре Babies из каталога.

Холли пожала плечами, аккуратно поставив фигурку обратно.

— Ну, не знаю.

— Да ладно тебе. Мне понравился каталог, и я абсолютно обожаю Beanie.

Холли посмотрела на меня и улыбнулась.

— Ладно. Пошли, — она закинула рюкзак на плечо и швырнула в меня свой мяч куш. — А ты можешь понести священный куш.

— Ничего себе. Это большая честь для меня.

Когда мы подошли к машине, снегопад уже начался, но ветра почти не было. На земле лежали лишь редкие островки снега.

— Видимо только что начался, — Холли посмотрела в небо.

— Да, наверное.