— Конечно. В настроении для урока?

Холли широко усмехнулась и кивнула.

— Да, мэм, Сонбэ-ним.

Я быстро вылезла из ванны, боясь услышать что-то еще и боясь, что я не смогу управлять собой или своим языком и скажу что-то, о чем мы обе пожалеем. Уж я — наверняка.

Переодевшись, мы пошли вниз, в мою тренажерную. Холли была замечательным учеником, очень внимательным, готовым пробовать новое. Видимо, эта готовность простиралась гораздо дальше, чем я могла представить.

— Думаю, сегодня начнем работать над наступательными приемами. Пока ты очень хорошо проявила себя в защите, как ты смотришь на то, чтобы быть агрессором?

— Звучит хорошо. — Холли улыбнулась, начиная разминку, которую я ей показала.

Когда мы закончили с разминкой, Холли заняла позицию, поклонилась мне, и мы начали.

Я научила ее, как нападать, как разоружить противника или, если понадобиться, убить. Холли слушала очень внимательно. Я была увлечена тем, как быстро она училась и постигала новое. Я была не слишком внимательна — не думала, что она так быстро научится. Если она будет продолжать обучение, то довольно скоро станет замечательным бойцом.

Через несколько движений мы были ужасно близко — почти вплотную. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что получала удовольствие от этого.

Блокируя удар, я заметила, что Холли не уделяет должного внимания защите, и воспользовалась этим. Я скользнула в сторону и прижала ее к стене, другой рукой надавливая на горло.

Холли тяжело дышала от движений и неожиданности. Наши тела были прижаты друг к другу, ее дыхание смешивалось с моим.

— Кажется, ты пропустила эту лазейку, — мой голос был низким и хриплым от резких движений.

— Думаю, ты права, — ее голос тоже был низким.

Боже, если бы я могла стоять так целый день, то сделала бы это. Но для этого не было никакой причины, и я отпустила ее.

Холли потерла горло и покачала головой.

— Ничего себе. Я даже не заметила, как ты это сделала.

Я отошла на пару шагов, нуждаясь в расстоянии. Я никогда ничего не чувствовала с такой интенсивностью, как желание коснуться ее, и чтобы она коснулась меня. Что это было? Да не могло это быть что-то серьезное.

— Может, хватит на сегодня? — я провела руками по волосам, чтобы не было заметно, как они дрожат.

— Ладно. Давай. Проклятье, это был хороший ход, — Холли подошла ко мне и похлопала меня по плечу. — Становишься все лучше? — она улыбнулась.

— Ну, вообще-то, нет, — я улыбнулась в ответ, все еще внутренне дрожа от интенсивности предыдущих чувств. Предыдущих, как же — они до сих пор бурлили у меня в венах.

— Мне нужен душ, — Холли взяла полотенце и вытерла лицо и шею. — Фу.

— Валяй. Можешь воспользоваться душем в комнате моей мамы, а я воспользуюсь своим.

— А горячей воды хватит? — спросила Холли, вытирая заднюю часть шеи.

— О, да. Что у нас есть, так это превосходный водонагреватель, — я почти бормотала себе под нос, пытаясь скрыть неловкость.

— Звучит хорошо. Душ.

Через несколько минут я уже стояла под душем, позволяя воде очистить не только мое тело, но и мои мысли. Это было смешно — никакой возможности для исполнения желаний, по множеству причин. Я никогда не рискну из страха потерять дружбу Холли. Уж лучше пускать слюни всю оставшуюся жизнь, чем рискнуть и проиграть. Не говоря уж о моей семье. Если мама когда-нибудь будет стыдиться меня, это меня убьет. Она делала все, чтобы мы с Крисом были счастливы. И не заслуживает меньшего от меня.

Стряхнув все чувства, я решила, что отныне начну все с начала. Холли — мой лучший друг, и я хочу, чтобы все так и осталось. И, конечно, она тоже этого хочет, как иначе?

Я выключила воду, которая уже начала остывать. Интересно, успела ли Холли принять горячий душ. Я вытерлась, взъерошила волосы полотенцем и натянула штаны и спортивный лифчик. А потом обнаружила, что забыла толстовку в комнате. Проклятье.

Я вышла в более холодный воздух комнаты и направилась к шкафу.

— Эй, — полностью одетая Холли, расчесывая влажные спутанные волосы, вошла в комнату. — Мило. Новый наряд? — она усмехнулась.

Я чувствовала себя очень уязвимой в таком состоянии. Хотелось прикрыться. Да, а потом объясняйся, Литтман.

— Ну, да. Это было в летней коллекции Эдди Байера.

— Если бы ты была моделью, я бы это купила.

Я закатила глаза и открыла шкаф, чтобы достать толстовку.

— Ай! — Пальцы начали щекотать мои ребра. Я ударила ее по рукам, но это не помогло. Я смеялась, и слезы текли по щекам. — Дядя!

— Почему ты кричишь ‘дядя’? — спросила Холли, не прекращая щекотать меня.