– Не дело, казаки. Надо убирать струги.

– Пошто? – не понял его Федька. – Струги могут и понадобиться.

– Татарам, Федор. Придут и спалят. А того хуже – ров судами завалят и под самый тын перескочат. Дело ли?

– Не дело, друже, – кивнул Берсень.

– Разумно Болотников гутарит, – поддержал Ивана казак Гришка Солома. – Татары нам лишь спасибо скажут. Убирать надо струги.

– Ужель в город тянуть? Пуп сорвешь, – молвил Васюта.

– Тяжеленько, – вздохнули казаки.

– Пошто в город? Струги длея воды ладили. Упрячем в плавнях, и ни один поганый не сыщет. Без струга на Дону – как без коня. Авось еще и на море соберемся. Так ли, донцы?

– Так, детинушка! Нельзя нам без стругов!

В тот же день все суда были надежно укрыты в донских плавнях.

Раздоры ждали вестей. Три раза на дню в город прибывали дозорные и доносили:

– Тихо в степи. Татар не видно.

– На курганах молчат.

Донцы недоумевали:

– А, может, ордынцы стороной прошли? Взяли да и махнули Муравским шляхом.

– И то верно, сакма тореная. Пошто орде крюк давать?

Однако на другой день гутарили иное: сторожевые курганы ожили, задымили кострами. Первыми заприметили татар дозорные родниковской сторожи. Казак Емоха, напряженно вглядываясь в степь, вдруг подтолкнул локтем соседа- повольника.

– Глянь, Деня. Небоскат будто почернел. Аль тучи набегают?

– Зрю… Колышутся тучи-то… Да то ж орда, Емоха!

– Орда?.. Уж больно велика. Весь небоскат в сутеми.

– Тьма-тьмущая! Орда, Емоха!

Казаки поспешно запалили костер; над высоким курганом взметнулся столб дыма. Емоха и Деня вскочили на коней и стрелой понеслись к соседнему дозору, расположенному в двух верстах. Но там дым тотчас увидели и запалили на кургане свой костер; затем взвились дымы на третьем и четвертом курганах…

Хан Казы-Гирей двинулся на Русь. Несколько лет он готовился к этому набегу. Он жаждал добычи и мести. Последний большой поход на урусов был неудачен. Казы-Гирей успешно дошел до Москвы, захватил богатый ясырь и награбил много добра; оставалось взять столицу урусов. Но русская рать, вставшая под Москвой, разбила ханские тумены и погнала в степь.

Тщеславный Казы-Гирей не оставил мечты о захвате столицы урусов.

– Я покорю Русь! – кричал он своим приближенным. – Москва будет лежать у моих ног. Неверным не устоять против моих славных багатуров 187 . С нами аллах!

Взгляд Казы-Гирея остановился на турецком паше, прибывшем в Бахчисарай из Царьграда.

– Готовы ли твои янычары, Ахмет?

Статный рыжебородый паша в высокой белой чалме и шелковом халате с рубиновыми пуговицами учтиво склонил голову.

– Готовы, великий хан. Султан султанов и царь царей, повелитель земель Магомет Третий в великом гневе на московского государя. Он выделил из своего войска тридцать тысяч спахов 188 и янычар. Они бесстрашны, как львы. Вместе с твоими багатурами они испепелят Русь.

Крымский хан знал, что султан Магомет давно недоволен Москвой. Дерзость урусов не знает границ: они не только посягают на Крымское ханство, но и протягивают руки к Иверии, Кахетии и Кабарде, они заигрывают с Персией – заклятым врагом Османской империи.

Особую заботу вызвал у султана город Азов – опорная каменная крепость Османской империи. Через Азов проходил наиболее оживленный и наиболее прибыльный для Стамбула торговый путь. Но вот Азову начали угрожать русские. Донские казаки поселились почти у самого города и помышляли захватить крепость, чтоб свободно, без помех выходить в Черное море и грабить побережье Османской империи. Казаки на сотнях стругов проскакивали мимо Азова и нападали на Измаил и Очаков, Синоп и Трапезунд, Кафу и Судак. Появлялись струги и под самым Царьградом.

Неслыханная дерзость донской повольницы приводила «царя царей» в ярость. Он посылал на казаков галеры с умелыми в морском бою турками. Те расстреливали струги из пушек, топили и поджигали суда огненными ядрами, и все же многие струги безнаказанно возвращались с добычей на Дон. Казаки были смелы, хитры и изворотливы, они не унимались и редкий год не выходили в Черное море.

Азов надо было укрепить, чтоб навсегда преградить путь русским в морские владения султана.

Магомет послал в крепость большой огнестрельный наряд и многотысячное войско отборных янычар.