— Но какое это имеет значение? — спросил Мильсом — Вы ведь и без того на пути к большому богатству.

— Вы это называете большим богатством? Такого состояния не имел до сих пор ни один человек. Ко мне перейдут все сокровища мира, миллиарды.

— Иными словами, у вас будет очень много денег, — заметил практичный Мильсом. — Я не понимаю, как вы хотите добиться этого. Я не могу похвастать тем, что вы были откровенны со мною.

— Вам известно все, — сказал Гардинг.

Мильсом улыбнулся.

— Я знаю, что в сейфе нашей конторы лежат тысячи запечатанных конвертов, адресованных всяким негодяям в различных частях света. Но к чему это приведет и какая мне от всего этого польза — я не знаю.

— Вы и без того уже получили достаточно, — сказал Гардинг. — Во всяком случае вы получили больше, чем вложили.

Наступило тягостное молчание, а потом Мильсом спросил:

— Какое все это произведет действие на судьбы стран?

— Англия будет разорена, так же, как и все остальные страны Европы, — ответил Гардинг.

— Гм… Англия… — и в голосе старого преступника прозвучало что-то, что заставило Гардинга пристально посмотреть на него.

Гардинг принялся просматривать газеты. Мильсом заметил, что в газете его внимание привлекли цены хлебного рынка.

— Что, собственно, вы предполагаете делать? — осведомился он.

— На следующей неделе я ликвидирую свою паддингтонскую фабрику и уезжаю, — ответил Гардинг.

— Куда?

— В Южную Америку. Оттуда мне будет легче руководить нашими операциями. Грегори поедет в Канаду, Митчель организует дело в Австралии, три человека посланы в Индию. А что касается Европы, то здесь у меня с давних пор имеются свои люди.

— А Соединенные Штаты?

— Там также имеется организация, — заметил Гардинг, — и она стоит мне уйму денег. Все наши люди наготове, за исключением одного. Вот ему-то, в Канаде, вы лично доставите это известие. Достаточно одного слова «пора», и все придет в действие.

— Бриджерс также поедет со мной?.

— Я не могу довериться этому болвану, — сказал Гардинг. — Ваша задача будет очень проста. Перед отъездом вы получите запечатанный конверт со списками наших канадских агентов и два зашифрованных приказа. Один обозначает «приступить к действиям», а второй — «деятельность прекратить и уничтожить все аппараты».

— Разве и такой приказ может понадобиться?

— Надо предвидеть все варианты. Я создал нашу организацию по чрезвычайно простой схеме. В каждой стране у меня есть свой представитель, и этот представитель передает моё сообщение всем остальным агентам, имеющим копию шифра.

— А какие шансы на то, что нашу организацию обнаружат? — спросил Мильсом.

— Никаких, — ответил уверенно Гардинг. — Единственная наша опасность заключается в Белле, но и он не знает ничего определенного. А времени в его распоряжении остается немного.

За дверями послышались шаги, и Гардинг поспешил навстречу пришельцу.

— Ну что, Грегори? — осведомился Гардинг.

— Я привел его сюда. А пастор идет сюда следом за нами, — ответил Грегори.

Вместе с Грегори в комнату вошел человек небольшого роста; его маленькие усики забавно топорщились, а щеки горели румянцем.

Он низко поклонился и осведомился:

— Я имею удовольствие говорить с доктором Гардингом? — спросил он.

— Да, — ответил Гардинг.

И оба заговорили по-испански.

— Я привез для вас письмо, — сказал посланец. — Вот уже несколько дней я ищу вас. Непосвященный пытался его у меня выманить.

Гардинг вскрыл конверт и прочел письмо.

— Условное слово «Вальпарайзо», — сказал он приглушенным голосом, и посланец просиял.

— Я имею честь довести до вашего сведения, — и он что-то зашептал на ухо Гардингу.

Мильсом заметил, что на лице Гардинга выразились восторг и удовлетворение.

— Слава богу! — воскликнул он. — Наконец-то! Наконец! Банк согласен.

В дверях показался какой-то молодой человек.

— Пастор, — предостерег Гардинга Мильсом, первый заметивший пришельца.

— Прошу вас, господин пастор, — обратился к нему Гардинг. — Хоть надобность в венчании и отпала, но мы всё же на всякий случай проделаем эту церемонию, — бросил он Мильсому.

— Я очень сожалею о том, что ваша невеста так слаба, — заметил священнослужитель.

— Но это не будет препятствовать венчанию. Я пройду наверх и подготовлю её к церемонии, — сказал Гардинг.