7 воскр. Морской праздник. Флаги. Публика из Севастополя, матросы. Синие шлюпки… «Гарри Пиль». Маленький пляж у дачи Апраксина. Ледяная вода. Вечером – у «кудесника» – Петро. Морские черви… О новых моряках. Паша. Ловили крабов.

11/7. Спал на балконе – над огнями Ялты. Ночью легкий дождь. Рассвет. Поплавок. В Ливадию. Линейка. Сварливый старик. Сухие сады. Оранжереи… Гнуснейшие экскурсанты – «Где здесь могила?» – чья, они не знают… У моря. Зной. Серый пляж. Долго шли в город… Мороженое. На Аутку – к Чехову. Извилистая, как в портовых кварталах Генуи. Шел долго, устал. Сад с нашими, северными деревьями, домик, «описатель собаки». Медленно шел домой. Чудесная Боткинская улица… Кафе. Вентилятор и свечи. Уложили Дима со стариком-рулевым. Городской сад. Мещане. Заходит гроза. Улеглись на ялике. Балаган.

12/VII. Пьяный моряк. «Дорогая моя Маша». «Алеша, малый ход». Гроза над морем. Страшные голубые миры. Рассказ Володьки о дельфине. Японская мимоза. На рассвете, – новые пассажиры в Бате-лиман. Молодые ученые из Ленинграда. Качка. Яйла в облаках… Жестокая качка – закапризничал мотор. Кастрополь, песчаный пляж, физкультурники. Среди камней у мыса Ласки. Бате-лиман. Волны у Айя. Ветер, гребешки. Открылась Балаклава. Облегчение. Знойная и тихая бухта. На городской станции… Мертвый сон.

13/VII. Утром – к даче Апраксина. Приезжие из Пскова. Греб на «Гарри Пиле». Дождь. На «Кудеснике» с Толей. Дождь. Налим… Вечером – жестокий тропический ливень.

14/VII. К даче Апраксина. Красные лужи. Прибой, в море легкий шторм. Столовка. Рыбак в красной фуфайке – красной повязке. На скалы. Море гудит и взрывается в бухтах. Сон. Вечером на скалах. Мыс Айя – страшен. Шапка черных туч, освещена закатом, будто прожектором, только самая подошва.

15/VII. Утро – на Апраксинский пляж. Ехали с Пашей и дамой из Пскова. После обеда – пешком на большой пляж. Сухие цветы и камни. Размывы. На пляже – волна. «И волны на пляжи бегут торопливо разливать зеркала на песках». Заходит гроза. Обратно. Желтые цветы. Вечером – дождь.

16/VII. На «русалочий пляж» с белотелым чудаком из Харькова – ответственным работником. Волны. Чахлые девицы. Чудесный пляж. Убитая гадюка. Скалы. Обратно – пешком. Толстяк. Цветы. Виноградники. Ледяная вода. Лесничество. Спуск к Балаклаве. Вечером – на скалы с Димом. Волна стихает. Аннушка.

17/VII. На Апраксинский пляж. Дим в ялике. Добродушный Паша. Синеблузники. Обратно взбирались по камням… Дома – укладка. Мальчишки-носильщики… Дим спит. На вокзал в Севастополе… Приморский бульвар… Чистильщик. Разбитая головка. Фотограф, – заливает волна. Кафе. Пешком до пересадки на вокзал. Пустой и чистый поезд. Страх Кро-ла. Чудесный Димушка. Тоска. Прощанье. Туннели. Бельбек. Уснул.

18/VII. Рассвет абрикосового цвета над водами Сиваша. Степи. Холодно. Мелитополь. Сны и тягучесть. От Москвы я ничего не жду. Плавни, дожди… Скучные спутники. Харьков. Уснул под Белгородом.

19/VII. Завеса дождя, слякоть. Козлова засека. Родные, сырые леса, реченьки. Чудесный Серпухов. Лопасня. Снова чеховские места.

Грязная… разрытая Москва. Тоска. Квартира. Все скучно, серо… Телеграф. РОСТА… Все отвратительно… Шторм. Мучительные думы о деньгах. Шли ночь с Фраерманами. Усталость. Ночь без сна. Одиночество.

20/VII. Хохловка. Никого не застал. ГИЗ, у Бывалова. Подписал договор на «Записки Василия Седых». Вечер в РОСТа. У машинки.

21/VII. Заболел. Колит. Чудовищная слабость. Жестокое лечение… Балаклавское вино… Читал стихи – Инбер, Блока, Ахматовой…

22. Гаврилов о моей книге в ЦК…

23/VII. Прекрасное лицо – лицо любящей, любимой. Счастье… Странно. МК у меня. Порывиста, прекрасна. Глаза темнеют, как агаты. В белом. Тяжелая одногребка… Молчаливость. Сломанное весло. Мошкара. Зелень, чернь, огни, аэропланы в серо-синем небе. «Чем меньше женщину мы любим, тем больше нравимся мы ей». Родинка на пальце. Туча. Фонари. Дождь. В кафе на Пречистенском бульваре. О писательстве. О «Голубом песце». Об этапах. Нельзя сталкивать людей… О персидской истории… Сон был рассказан лучше. Розанов…

24. Сизое небо, дождь, зелень. У Мрозовского. Усачевка. С. В. и девочка в чесотке: ее сестра. Рассказы. «Тетя, какое у вас нарядное лицо». «Буду гельцером танцевать»… Вал. приезжает через две недели. Обратно с сестрой на автобусе – о Гогене и Ренуаре…

25– Утро… МК не захотела ехать на лодке, не смотрит в лицо, – обида или ревность. Очень мрачна… Столовая «Сильва». Грузин в пенсне – официант… ОСНАВ. Лодка с фонарем. Один. У моста. Ждал Синявского – зажег фонарь. Венеция. Белые и розовые огни в воде и в кущах Нескучного сада, мгла, павильон Орлова и трогательная родинка на пальце. Вернулся в темноте. Шел пешком. Тоска. Я не могу быть без нее и одного дня…

29. У Фраера. Долго пили чай. Читал Бунина – «Проклят тот, кто велений Корана не слышит».

2/8…Чистка. Я, Герцель, Гил. Хитрое выступление Гила. Крохоборство…

5/8. Фраер у меня. Чай. Лез через окно. Уборка. Тоска и гнев на себя. Надо кончать – не быть тряпкой. С сегодняшнего дня. Все время думы о Кроле – единственный, один только человек, действительно родной, во всем мире. Страшно! Остальное – дешевая любовь…

8. Утро. Тифлисская духота. Писал Кролу… Обед в «Азии». В кабинете Яблонского… Чистка. Гил ведет себя гнусно – сколачивает политический капитал. Участие в грязной травле жалких живых людишек… Спор о чистке. Я сказал – мне противно. У Большого театра… столкновение с Гилом…