Шторм ходит очень чопорный, аккуратный и важный, – очевидно, успех действует на него плохо. Молчит, как убитый.

Пиши. Не смей в свежую погоду ездить на большой пляж.

Целую. Кот

(Москва, 15 августа 1929 года)

Кролик, маленький мой, хороший. Получил твое письмо (на пергаменте). Ты зачем тревожишься – после посылки денег (30 руб.) я написал тебе большое письмо на трех листах. Неужели ты его не получила?

Не писал я потому, что «30 дней» заказали мне рассказ, я сказал, что рассказ у меня готов, а на самом деле, как всегда, еще и не начинал его. Пришлось писать четыре дня очень напряженно, но рассказ вышел хороший – бессюжетный, там есть Дим-Передим и ты, и Петро Дымченко, и Балаклава. Называется он «Лето».

Рассказ о лете, мальчике, который в первый раз увидел море, о лете в Крыму и лете в Москве, где живет один отец мальчика. Похоже отдаленно на прозу О. Мандельштама («Шум времени») или Б. Пастернака.

Вот наугад отрывок

«Крошечный мальчик вылез из автомобиля. Ему помогал шофер с пунцовым от загара затылком и мать – светловолосая женщина с ослепительной открытой улыбкой. Мальчик взглянул на отца, как смотрят на доброго и преданного друга, и спросил:

– Па, что это шумит там?

Отец ответил:

– Море.

– А что оно делает, море?

Отец засмеялся и промолчал…»

‹…› Целую.

Твой Кот

(Москва, конец августа 1929 года)

Крол, очень долго не писал тебе, – все дни занят: утром работаю, а каждый вечер бываю на чистке партии у нас в ТАСС и РОСТа. Это дает уйму материала. Чистка напоминает одесскую, – масса анекдотов, нелепого и смешного. Например, редактору Наги (из ИноТАСС) объявили выговор за то, что он написал и издал фантастический роман «Концессия на крыше мира». По словам председателя комиссии по чистке, «интеллигент-партиец все свободное время должен изучать Ленина, а не заниматься чепухой – писанием романов». В общем, о писательстве Наги на чистке говорили как о гнуснейшем преступлении. Обстановка чистки отвратительная: доносы, каверзные вопросы, издевательства, трусость и подхалимство. Задают такие вопросы: «Любите ли вы вашу жену, а если любите, то в чем это выражается?», «На каком основании вы, партийка, пудритесь?» и т. п. На чистке – обстановка больших уголовных процессов.

Новостей больше нет. Некая слезливая девица, друг Валентины Сергеевны, – Гита (та, которую мы как-то встретили в Болшеве) была в Харькове, познакомилась с Бабелем, привезла от него привет тебе, мне и Диму и рассказывала, что Бабель больше часу расспрашивал ее обо мне и сулил мне большое будущее.

Фраер в размолвке с В. С. и поэтому часто бывает у меня. Он купил за 60 руб. полный энциклопед. словарь Брокгауза и теперь хватается за голову: «Зачем? Лучше бы на эти деньги съездил в Архангельск!»

Я пишу и стараюсь побольше быть на воздухе: езжу на лодке на пляж у Новодевичьего монастыря, – там хороший песок. Погода странная, – то удушающая жара, пыль и вонь, то дождь со слякотью, как осенью, – так перемежается каждый день. Дышать можно только за городом.

‹…› На днях сдал в «30 дней» очерк, получу деньги и пришлю. Я очень рад, что у тебя в Балаклаве хорошее настроение… За тобой там ухаживают рыбаки, смотри у меня! Отдыхай, пиши и ни о чем не тревожься, – сейчас московские дела идут хорошо, долгов нет, я здоров, обедаю каждый день, ужинаю и даже поправился (после моря я всегда поправляюсь задним числом). Загар держится. Пишу. Период увлечений кончился по независящим от меня обстоятельствам: Наташа замужем (м. прочим, замужество, вопреки обычному, подействовало на нее очень скверно, – она опустилась, обабилась, потолстела и ходит неряхой), а Леля… поглощена Гиком и всяческими гиковскими делами, – и по зависящим от меня обстоятельствам: я пишу, через год хочу быть уже твердым писателем и очень скучаю по Кролу потому, что он у меня единственный и один только любит меня по-настоящему.

Вот так, заяц. Возвращаться не торопись, – очень здесь гнусно, прямо до слез (первое время, пока привыкнешь). Больше всего меня угнетает всеобщее озлобление: трамваи, улицы, учреждения, пляжи – все заполнено сварливыми, мелочными, кусающимися людьми.

20 августа м. б. удастся удрать в Б-ву, – дело в том, что с 15 авг. по 1 сент. мы будем, очевидно, работать втроем, т. к Мазо идет в отпуск с 1-го авг, а Вельский возвращается 15 августа. Все дело в том, чтобы подработать денег…

Напиши про Херсонес. Как Димушка? Стал ли спокойнее? Пиши почаще, Кролик, – ты очень скупа на письма…

Своди Шторма на Русалочий пляж, если он не умрет по дороге [от страха]. Передай ему привет. Мне очень понравилось твое выражение о «людях в маринаде». Это очень верно.

Пиши. Целую.

Кот

Е. С. Загорской-Паустовской в Рязань (Москва, 27 июля 1930 года)

Крол. Сегодня мне значительно лучше, – горло почти не болит и температура нормальная… Часто прибегает Фраерман, – зовет к себе то пить чай, то обедать. Сегодня Оля достала овощей и мяса и сварила очень неплохой обед. Квартиру она прибрала. Она уже ходит на Воробьевы горы.