Совсем другое — сад Шмаковых. Люди по улице идут — останавливаются: яблоки румяные, по кулаку; антоновка наливная; груши — шесть штук на кило тянут. Без крепкого забора Шмаковым никак нельзя.

Нагрузив железную тачку, Валерка отвез ее к яме и только хотел вывалить мусор, как за высоким забором услышал Алькин голос:

— Тетечка, а хлеба по дороге не купить?

Тетя Кира что-то ответила из коридора, но Валерка не расслышал. Он прильнул к дырке (был когда-то на этом месте сучок в доске, да вывалился). Как в объективе, Валерка увидел своего приятеля. В светлой рубашке и синих наглаженных брюках, Алька стоял возле своей кадушки с циклопами и водил в ней прутиком. В другой руке он держал авоську, в которой лежали книги.

«Живет! — завистливо подумал Валерка. — Гулять себе ходит!» Он вложил в рот два не совсем чистых пальца и тоненько, призывно свистнул. Алька обернулся, долго непонимающе пялил глаза на забор.

Валерка похлопал в ладоши и сунул в дырку от сучка сухой стебель малинника. Алька наконец разобрался в ситуации и тоже, в свою очередь, занял необходимую позицию у забора. Между приятелями через узкий канал связи состоялся такой диалог:

— Куда собрался?

— В библиотеку.

— Зачем?

— Вопрос полегче можешь задать?

— Хохмочки тебе! Зачем, спрашиваю, в библиотеку идешь?

— Покупать бутылку квасу.

— Вот в глаз палкой ткну!

— Шуток не понимаешь. Иду менять книги.

— О том и толкую. Возьми снова ту книжку про рыбок.

— Всю же наизусть выучил!

— Всю! А помнишь, что надо делать, если вода зацвела?

— Что делать?..

— Вот видишь. В общем, тащи снова книжку!

— Ладно, спрошу… Побежал тогда.

Валерка, смотря левым зеленоватым глазом в дырку, проводил Альку до угла и, когда тот скрылся, поплевал на руки и снова взялся за тачку.

Алька же хлопнул калиткой и поспешил к автобусной остановке. Кроме библиотеки, он должен еще зайти в почтовое отделение и оформить подписку на журнал «Пионер».

О другой цели своего выхода в город Алька не стал сообщать Валерке. Тому это не интересно. Совершенно не интересно. Неделю назад, узнав о письме из редакции журнала, Валерка на переменках ни разу не подошел к Альке, не хотел разговаривать, а на другой день, в воскресенье, когда утром отправился на рыбий базар, то даже не зашел за Алькой. Хотя договаривались, что пойдут вместе.

И чего Валерка злится? Какая муха его укусила?.. Нет, в этом деле у них с Валеркой полное разногласие.

День 69-й

С того праздничного воскресенья, когда Альке исполнилось двенадцать лет, минуло 68 дней, и о следующем дне, 69-м, можно было бы вообще не упоминать. И если все же выделяем его из длинной череды других, то прежде всего по той причине, что до того главного события, к которому мы, хотя и медленно, но приближаемся, остается ровно 100 дней.

Впрочем, и в этот день произошли некоторые события, и о них стоит рассказать.

Утром Алька стал кормить в большом аквариуме рыбок (теперь они уже ничем не напоминали прежних крохотных мальков) и снова залюбовался своим любимцем.

«Профессор» трудился почти у самой поверхности воды. Раз за разом он толкал носом прилепившуюся красную улитку, словно пытался столкнуть ее с насиженного места и начать исследовать в том участке стекло.

По мере того, как подрастал этот рыбий ученый, как из рыжего он становился ярко-красным, как заострялся его хвостовой плавник, по мере этого менялась и сфера его научных интересов. Он изучал песок, пытался выяснить крепость и строение розовой ракушки и зеленого камня. Альке их подарил Толик Белявкин (сказал, что это от Коти — за мальков). Он интересовался качеством замазки, которой были скреплены в металлических угольниках стекла. Хотя надо отметить, что главный интерес он по-прежнему проявлял к зеленым растениям. «Профессор» исследовал их методично, день за днем.

Он был так занят любимым делом, что почти не обращал внимания на стаю юрких, подросших, как и он сам, собратьев. В поисках корма они шныряли по заросшему растениями аквариуму, гонялись друг за другом, дерзко наскакивали на слабых и трусливых, а он, занятый делом, словно не замечал их.

Недели две тому назад Алька написал отцу письмо. Но тогда у него было мало времени, письмо получилось короткое, о рыбках он почти ничего не успел рассказать и даже расстроился, когда относил письмо на почту. Ведь о рыбках отцу особенно приятно было бы прочитать.

Сегодня Алька решил восполнить этот пробел. Оставив «профессора» наедине с улиткой, он вырвал из тетрадки двойной листок и написал сверху: «Здравствуй, дорогой папуля!»

О научных подвигах хвостатого любимца Алька написал на целой странице, еще и на другой прихватил четыре строчки. Сообщил также, сколько вывелось мальков, что пять штук он подарил симпатичному толстячку Коте, брат которого Толя Белявкин строит подзорную трубу, знает астрономию, как настоящий профессор, и вообще Толя самый лучший Алькин друг. Такому человеку, как Белявкин, написал Алька, не только пять, но и сколько хочешь не пожалел бы мальков. Что там мальков — даже взрослых рыбок не пожалел бы. А вот продавать их на базаре, как продают некоторые мальчишки, он не стал бы. Разве хорошо, когда мальчишки занимаются таким делом? Это совсем не мальчишеское дело.