— Почему мы здесь стоим? — слегка раздраженно произнес Нил. — Если нас ожидает... э-э... мимолетное романтическое приключение, то нечего обсуждать любые другие вопросы... Какая разница, интересуют тебя мои деньги или нет?

«Мимолетное приключение»! Пусть даже «романтическое» — все равно звучит унизительно.

— Я никуда с вами не поеду! — запальчиво заявила Грейс. — Мне действительно хотелось нарисовать ваш портрет, а вовсе не переспать с вами.

— Послушай, я ведь извинился. — Нил крепко взял ее за руку. — Чего еще ты хочешь?

Его стиснутые зубы выдавали плохо сдерживаемое нетерпение, которое взывало к чему-то тайному и древнему в организме Грейс... и находило у нее отклик!

— Не люблю, когда меня обвиняют во лжи, — буркнула она.

— Но я поверил тебе на слово. Ты сказала, что не охотишься за моими деньгами, и я принял твое заявление. Разве этого не достаточно?

— Думаю, да. — На щеках Грейс алели пунцовые пятна.

Неожиданно Нил обнял ее, плотно прижал к себе во всю длину тела и прильнул к ее губам. Этот его страстный порыв мгновенно вытеснил из сердца Грейс все остатки злости. Взамен она испытала чрезвычайно сильный прилив чувственности, что стало для нее совершенно новым ощущением.

Окунувшись с головой в волнующие эмоции, Грейс прильнула к Нилу, изо всех сил обняла его за плечи, а тот еще крепче стиснул ее. Затем она ощутила первое движение его языка — как будто ее губы лизнуло пламя. И тогда Грейс непроизвольно раскрыла их. В ту же минуту ее словно подхватил смешанный поток изумления и удовольствия. Грейс вдруг поняла: Нил требует того, что она и так готова и рада дать.

Так же внезапно, как только что обнял, он отпустил ее и глухо произнес:

— Автомобиль ждет перед входом. Идем!

Грейс последовала за ним на ослабевших ногах, думая о том, что за время этого короткого поцелуя узнала о власти над ней мужского тела больше, чем прежде способна была вообразить.

Нил очаровал ее, выбил почву из-под ног, заворожил. Ничего подобного Грейс не ожидала еще хотя бы десять минут назад.

Нил усадил ее на пассажирское место золотистого «порше» и молча ввел автомобиль в транспортный поток. Спустя некоторое время, словно разговор и не прерывался, он сказал:

— Ты должна кое-что знать обо мне. Завтра мне предстоит отправиться в аэропорт и вылететь в Хельсинки. И еще... я не признаю длительных отношений и всегда пользуюсь презервативом.

Его тон вновь разозлил Грейс.

— Вы... ты нарочно так говоришь? Чтобы не показаться романтичным?

— Нет, просто ввожу тебя в курс дела. Если тебе что-то не нравится, еще не поздно отказаться. Я угощу тебя в баре, и мы расстанемся без взаимных обид.

Так, легко и небрежно, Нил предоставил Грейс возможность выпутаться из ситуации, к которой та явно не была готова. Ей бы воспользоваться этим и бежать — потому что стало уже совершенно ясно, что не следовало даже садиться в этот автомобиль, не то что ехать в гостиницу, — но она вдруг вспомнила сказочные ощущения недавнего поцелуя, который в считанные мгновения, казалось, превратил ее из девушки в женщину. Разве от такого убежишь?

С едва заметной дрожью в голосе Грейс ответила:

— Использование презервативов — мое первое правило.

— Замечательно. А каково второе?

На этот раз она сказала чистую правду:

— Я не позволяю никому, кроме себя самой, контролировать мою жизнь.

— В таком случае у нас одинаковые принципы, — кивнул Нил.

Грейс откинулась на спинку сиденья, стараясь унять дрожь во всем теле. В данный момент ею владело сомнение, что она сможет контролировать события, которые вскоре должны произойти в номере Нила.

Но если так, что же ее ожидает?

Движущийся в соседнем транспортном ряду таксист нажал на клаксон, и Грейс нервно вздрогнула. К этому моменту она окончательно уверилась в том, что несколько следующих часов совершенно изменят ее жизнь, — и дело тут не только в потере невинности.

У Грейс не было иллюзий относительно собственных действий: она собиралась лечь в постель с лучшим другом своего брата. Это был сумасшедший план. Безумный. Но еще никогда в ее крови не кипело столько страсти. Позволю Нилу лишить меня девственности и уйду, размышляла Грейс. Если даже он когда-нибудь узнает, кто я, то вряд ли расскажет обо всем Берни.

В этом она не сомневалась. Равно как и в том, что гораздо лучше лишиться невинности с опытным человеком, чем с каким-нибудь неумелым сверстником, который лишь оставит у нее чувство разочарования, и только.

— Домой я отправлюсь на такси, — сдержанно произнесла Грейс.

Нил бросил на нее короткий взгляд, оторвавшись от дороги.

— Сколько тебе лет?

Ее ресницы дрогнули.

— Двадцать один.

— Значит, ты скоро заканчиваешь учебу?

— Нет... я поздно поступила.