Нил вздохнул и заметил ворчливо:

— Не понимаю, что ты собой представляешь... Обычно женщины для меня открытая книга, а с тобой я затрудняюсь... — Он не договорил.

— Может быть, не все открытые книги стоит читать! — Грейс повела бровью.

Он вновь покосился на нее.

— В тебе есть какая-то тайна. Или некий парадокс. Или и то и другое. — Немного помолчав, Нил добавил: — Через пару месяцев я вернусь в Лондон. Дашь мне свой телефонный номер?

— Нет.

Этот ответ, как и все остальное, что случилось в течение последнего часа, был результатом действия интуиции.

— Ты в самом деле независимый человек, — заметил Нил. — И действительно контролируешь свою жизнь.

Взвинченная его близким присутствием и словесной пикировкой, Грейс вдруг произнесла с вызовом:

— Разве у меня есть повод отказаться от привычной линии поведения?

Нил медленно снял руку с баранки и провел ладонью по обтянутому чулком бедру Грейс.

— Надеюсь, никто из нас не пожалеет о сегодняшнем вечере.

— Не вижу причин для сожалений, — сказала она, больше для себя, чем для Нила.

При этом Грейс больше не предпринимала попыток скрыть охвативший ее трепет.

Так и не убрав руки, Нил сказал:

— Осталось два квартала.

Спустя минут десять он привел Грейс в свой гостиничный номер. Она успела мельком отметить натертый до блеска паркет и пушистые персидские ковры, прежде чем Нил спросил с плохо скрываемым нетерпением:

— Может, хочешь что-нибудь съесть? Или выпить?

Грейс взглянула на него, потом сбросила туфли, встала на цыпочки и поцеловала в щеку.

— И съесть, и выпить... тебя!

С удивительной, завораживающей легкостью Нил подхватил ее на руки и понес через всю обширную гостиную. Все это время Грейс чувствовала приятную твердость его мышц и чуть глуховатое, подчеркнуто мужское сердцебиение. Интимность этих звуков заставляла ее трепетать от предвкушения.

Толкнув дверь спальни, Нил зашагал по мягкому ковру к кровати и осторожно уложил на нее Грейс. Затем выпрямился и рванул узел галстука.

Будто зачарованная, она наблюдала, как он сбросил пиджак, галстук и рубашку. Затем на ковер полетели туфли, носки и брюки. Часы, стоимость которых наверняка превышала оплату целого года обучения Грейс в школе искусств, Нил положил на тумбочку. После чего, оставшись в одних черных трусах, негромко произнес:

— Разденься, Тина.

Тина, повторила мысленно Грейс, Тина... Вымышленная, несуществующая девушка. В то время как мне хочется быть самой собой.

Она села и расстегнула молнию на своем черном кожаном жакете. Через мгновение он присоединился к лежащим на ковре вещам Нила. Под жакетом не оказалось ничего, кроме черного бюстгальтера. Сбросив короткую юбку, Грейс медленно, не сводя глаз с лица Нила, стащила с длинных стройных ног чулки. Затем, слегка задыхаясь, сказала:

— Хочу, чтобы ты снял с меня остальное.

Несколько мгновений Нил блуждал взглядом по изгибам ее тела.

— Какая ты красивая!

Сгорая от нетерпения, Грейс раскрыла объятия. Нил не стал медлить. Опустившись на кровать, он щелкнул застежкой лифчика, снял его и бросил на пол.

Ее грудь была упруга и высока. Нил прикоснулся языком к нежному соску, и тот отвердел в считанные секунды. Грейс ахнула от пронзившего ее удовольствия, непроизвольно выгнувшись навстречу Нилу.

Вскоре он стянул с нее трусики, уложил ее на спину и расположился сверху. Их тела слились, идеально совпав друг с другом. Грейс ощутила в области живота прикосновение отвердевшей мужской плоти — подтверждение желания Нила.

В следующую минуту тот принялся целовать ее, лихорадочно блуждая руками по всему телу. Грейс вплела пальцы в волоски, покрывающие его грудь, отчаянно желая продлить удовольствие, от которого трепетала каждая клеточка ее тела. В то же время она страстно жаждала полного слияния, хоть и имела о нем лишь приблизительное представление.

Ничуть не стыдясь наготы, Грейс плотно прижала ноги к бедрам Нила. Тот постепенно спустился ниже, ежесекундно прикасаясь губами к упругим выпуклостям ее груди, животу и соблазнительной ямке пупка. Затем он последовал дальше...

Она выкрикнула имя Нила и тут же непроизвольно принялась извиваться, подчиняясь ритму, который доставлял ей ни с чем не сравнимое наслаждение.

Внезапно он отстранился и потянулся к лежащему на тумбочке маленькому пакетику.

— Подожди меня, — хрипло слетело с его губ. — Я хочу, чтобы мы испытали удовольствие вместе.

Грейс ждала такого человека давным-давно, с тех пор как удрала из дома, в котором прошли ее детство и юность. Ждала любовника, способного пробудить в ней истинную страсть.