Сэмми потер руки:

— Ладно, ладно! Ребята настраивали свет для вечерних нарядов. — Его взгляд скользнул по лицу Люсьена и переместился на Эраб. — Я думаю, Эраб мы оденем в гаремный наряд, а Джил — в белое с серебром. Хорошо?

Люсьен коротко кивнул. Эраб нахмурилась:

— Мистер Манне не имеет никакого отношения к тому, в чем я буду сниматься!

Сэмми сердито посмотрел на нее:

— А разве не достаточно того, что мы имеем в своем распоряжении этот прекрасный дом? Ты собираешься чинить мне препятствия?

— Собираюсь! Потому что одежда — дело профессионалов!

Люсьен положил руку на плечо Эраб, игнорируя все усилия девушки стряхнуть ее.

— Почему бы вам не пойти и не начать работать? — вежливо предложил он Сэмми. — Нам с Эраб есть о чем поговорить.

Эраб смотрела, готовая расплакаться, как Сэмми и Джил уходят через лужайку к дому. Она попыталась освободиться из тисков Люсьена, но его пальцы еще крепче вцепились в ее плечо.

— Ну? — протянул он. — Что это все означает?

— Сами знаете! — фыркнула она. — Мне больно!

Он отпустил ее так внезапно, что это причинило ей еще большую боль, чем сжатие его пальцев.

— Да, знаю, — согласился он. — Хотя я не совсем уверен, что вы пытаетесь сделать. Обычно я не нарушаю мой рабочий день и не позволяю кому-либо переворачивать мой дом вверх дном. Это вы понимаете?

Она коротко кивнула, не осмеливаясь произнести ни слова.

— Не позволил бы этого и сейчас, если бы не одно но. Не знаю как и почему, только Хилари полюбила вас. Кроме того, мне не нравится наблюдать, как знакомых мне молодых девушек лапают такие типы, как Сэмми Силк!

— Сэмми для меня как… как отец! — раздраженно буркнула она.

— Не будьте смешной! Моя дорогая девочка, когда вас фотографировали в том отвратительном сером платье, он не отнимал от вас рук!

— Но… — начала Эраб, затем облизнула губы и попыталась вновь: — Но…

— Да? — подтолкнул он ее.

— Это совсем не так! — продолжила настаивать она, однако легкое сомнение уже закралось в ее душу. — По-моему, это ужасно! — вслух произнесла она.

Люсьен насмешливо продолжал смотреть на нее.

— Было бы хуже, если бы вы не производили такого эффекта на знакомых вам мужчин!

— Хуже? — печально повторила Эраб.

— Подумайте об этом, — предложил Люсьен. — Уверен, вы придете к такому же заключению.

— Нет! На вас, например, я не произвела особого впечатления!

— Кто знает, малышка?

— Вы сами сказали мне, — напомнила она ему. — Вы назвали меня уличным мальчишкой с проказливым шармом. И еще подходящей подругой для Хилари!

Он рассмеялся.

— Для Хилари — да. Для Сэмми — нет!

Эраб глубоко вздохнула:

— Сэмми для меня ничего не значит.

— Неужели? Хорошенько подумайте, Эраб!

Она вспомнила, как Сэмми чуть не поцеловал ее в гаремном помещении этого самого дома. Но он же не поцеловал!

— Я так и думал! — заметил Люсьен, наблюдая за эмоциями, мелькающими на ее лице: сначала вина, затем удивление и, наконец, храброе достоинство, которое сказало ему больше, чем она сама знала.

— Меня ждут, — вздохнула Эраб. — Спасибо, что рассказали мне о Чжэн Хэ.

Вечер для Эраб был испорчен еще задолго до того, как он начался. Кондиционер в ее номере работал плохо, и ей пришлось отправиться в комнату Джил, чтобы переодеться в золотое платье. Там она заметила, что у него разошелся шов под мышкой, а пока второпях, так как время ужина уже подошло, зашивала его, разгорячилась еще больше, чем прежде.

К ее удивлению, Джил оказалась уже в столовой и сидела за небольшим столиком на двоих вместе с Жан-Пьером.

— Я подумал, что Жак предпочтет разделиться, — с галльским шармом объяснил Эраб Жан-Пьер, указывая на своего друга за соседним столиком. — Он ждет вас там. Приятно провести время!

Эраб нашла, что это ничего хорошего не обещает, но сумела улыбнуться и направилась к другому столику, размышляя, не объединились ли Джил и Жан-Пьер, чтобы заставить ее так нелепо смущаться в обществе приятного молодого француза.

— Золотая богиня! — приветствовал ее Жак. — Какое счастье, что я удостоился награды в виде столь красивой леди!