Никос продолжила излагать стратегию ФБР, но Ева удержалась от комментариев.

«Если им так хочется думать, что Макквин в бегах, пусть думают».

— Я уже расставил своих парней в наиболее вероятных местах нападений, — подхватил Туссо. — Обычно он похищает людей в темное время суток, хотя известны и случаи нападений днем. Мои люди обеспечат круглосуточное наблюдение за этими местами вплоть до поимки Макквина.

В дверь отрывисто постучали, и секретарь Уитни сообщила, что прибыл Оливер Гринлиф, заместитель начальника тюрьмы «Райкерс».

«Хорек», — сразу же, только увидав его, решила Ева.

Рядом с Гринлифом в стильном красном костюме вышагивала главный юрист «Райкерс» Аманда Спринг. В руке она несла золотисто-коричневый, в цвет собственным волосам, портфель лакированной кожи.

— Майор. — Ослепительно улыбаясь, Гринлиф на ходу протянул руку. — Вы уж извините, мы чуточку опоздали. Нас задержало…

— Вы опоздали на двадцать минут, — произнес Уитни таким тоном, что, как с удовольствием отметила про себя Ева, улыбочка с лица Гринлифа сползла в один момент. — И меня не интересуют ни причины, ни оправдания. Вы и так уже заставили департамент и ФБР целые сутки ждать жизненно необходимой для нашего расследования информации.

— Майор Уитни, — столь же гневно заговорила Спринг, отстраняя в сторону побледневшего и вытянувшегося лицом Гринлифа. — Как юрисконсульт «Райкерс», я…

— Вам я слова не давал и давать не собираюсь, — прогремел Уитни. — Гринлиф, ваше заведение несет ответственность за побег опасного педофила, и вы отняли драгоценное время у офицеров и агентов, занятых его поимкой. Предупреждаю лично вас и адвоката, которого вы посчитали необходимым с собой притащить: если Макквин похитит еще хотя бы одну девочку, вы у меня поплатитесь. Это я вам обещаю.

— Майор, угрожая нам, вы едва ли создадите конструктивную атмосферу, — вякнула Спринг.

Уитни бросил на нее уничтожающий взгляд.

— Если вы произнесете еще хотя бы одно слово, я прикажу вывести вас из кабинета. Я вас сюда не приглашал. Арест вашему клиенту, к сожалению, не грозит, так что ваши услуги здесь ему не потребуются. А сейчас вы отдадите мне все документы, отчеты, списки и файлы, которые отказались предоставить непосредственно после того, как запоздало известили департамент о факте побега.

— У нас для вас масса информации. К сожалению, наше внутреннее расследование еще не завершено. Вы, конечно, понимаете, как важно провести его по всей форме и в полном объеме. По моим сведениям, все отчеты будут готовы и предоставлены вам до конца рабочего дня, — поспешно вставил Гринлиф.

Взгляд Уитни, казалось, прожигал в нем дыру.

— У вас есть тридцать секунд на то, чтобы вся информация оказалась у меня на столе. В противном случае произойдет вот что: мы с присутствующими здесь главами отделов и агентами ФБР созовем совместную пресс-конференцию, на которой я расскажу журналистам не просто о том, что Айзек Макквин взял и банально вышел через дверь вашей тюрьмы, убив медбрата. Я им расскажу, что вы в течение без малого суток считали себя вправе утаивать информацию о его побеге от Департамента полиции и безопасности Нью-Йорка. Что за это время Макквин изнасиловал женщину, а ее партнера избил. Я предоставлю им красочное описание этого происшествия.

— Майор…

— Молчать! Я не закончил. Далее я сообщу им, что вы еще на целые сутки задержали передачу департаменту и ФБР жизненно важной информации по этому делу и что в данный момент нами рассматривается возможность возбуждения против вас уголовного дела по факту препятствования отправлению правосудия. Затем я попрошу лейтенанта Даллас освежить в памяти слушателей, что именно она обнаружила в квартире Айзека Макквина после его задержания двенадцать лет назад. И если после этого толпа вас не линчует, я буду весьма удивлен.

Уитни сделал небольшую паузу и отчеканил:

— Я хочу, чтобы у меня на столе оказалось все, чтоу вас есть, включая предварительные отчеты и результаты вашего внутреннего расследования. Прямо сейчас.

Гринлиф умоляюще взглянул на своего адвоката.

— У вас тридцать секунд, — повторил Уитни. — Не советую повторно испытывать мое терпение.

Гринлиф открыл портфель.

— Разрешите обратиться, — заговорил он с горечью в голосе.

— Не разрешаю. Папку на стол и выметайтесь. Оба. И — да, Гринлиф, если какой-либо части запрошенной нами необходимой информации в этой папке будет недоставать, услуги адвоката вам понадобятся. Как и вашему начальнику. Можете так ему и передать.

Спринг положила перед Уитни папку с дисками. Гринлиф открыл рот, чтобы еще что-то сказать, но она молча покачала головой, развернулась и зацокала модными туфлями к выходу. Гринлиф поспешил вслед за нею.

В кабинете воцарилась абсолютная тишина.

На протяжении всего показательного избиения агент Лоуренс стоял молча и не шевелился. Ева подумала, что он напоминает ей вождя какого-нибудь африканского племени: точеные черты, непреклонное и бесстрастное выражение лица.

Но теперь поперек всех этих черт расползалась широченная ухмылка.