— Что-то не так?

— Да просто работа, — уклончиво ответила Ева, но тут же поняла: он учуял то, чего не мог бы заметить никто другой. — Так, произошло кое-что…

— Нашла новое дело?

— Не совсем. Нет времени объяснять. Но хорошо, что ты пришел. Эта церемония ненадолго, но тебе все же придется послушать речь мэра, вместо того чтобы успеть купить парочку третьих стран…

— И это стоит того! — Рорк еще на секунду задержал пальцы на ее подбородке. — Потом расскажешь.

— Ага, — кивнула Ева.

Может быть, и расскажет. Теперь — сможет рассказать. Встреча с Рорком была еще одним испытанием, самым трудным для нее, но и самым дорогим. Они познакомились тоже на церемонии. На церемонии прощания — похорон. Она была следователем по делу об убийстве, он — подозреваемым с сомнительным прошлым и настораживающим настоящим. Красивей падшего ангела, дьявольски богат и могуществен.

И вот теперь он целиком в ее власти.

Ева взяла его за руку, нащупала обручальное кольцо на его пальце.

— Это долгая история.

— Выкроим для нее время.

— Ладно, но позже. Ты прав, это не пустая формальность. Для Пибоди это много что значит и для детектива Стронг. Это важнее, чем сама медаль — и уж тем более чем какая-то там дурацкая речь мэра. Они это заслужили.

— И вы, лейтенант!

— Я выполнила свою работу, — устало отозвалась Ева.

И они направились к выходу. Но дверь перед ними сама распахнулась. Вошел приятель Пибоди, детектив Иен Макнаб. Куда девался его всегдашний прикид с дикой раскраской компьютерщика, ухлестывающего за модой? Элегантная синяя парадная форма. Даже светлый хвост волос он умудрился запихать под фуражку.

— Здорово, Даллас! — подмигнул он зеленым глазом. — Клево выглядишь. Рорк, супер, что зашел.

— Иен, ты ли это?!

— Что поделаешь, служба, — вздохнул Макнаб, чуть ссутулив суховатые плечи. — Боты вот только жутко неудобные.

— Да, я в курсе.

— Я заскочил сказать: решили все провести на улице, у входа в управление.

— Черт, — не сдержалась Ева.

— Ага, — с пониманием кивнул Макнаб. — Мэр решил, надо побольше зрителей. Пусть посмотрят, кто вывел шайку Рене Оберман на чистую воду. Ну и на него заодно. Небось опять во всех новостях будет. Хорошие копы против плохих и все такое. Ладно, короче, там Пибоди, — он ткнув пальцем себе за спину, — малость перетрухнула. Может, успокоишь ее, чтоб не хлопнулась в обморок, когда мэр ей медаль вручать будет?

— Этого еще не хватало! — Ева широким шагом устремилась в «загон», к столу Пибоди.

— Детектив Пибоди, а ну, взять себя в руки! Позор, и, что еще хуже, на мою голову.

— Они собираются все провести на людях, — простонала Пибоди.

— Тебе-то какая разница?

— Ну там же люди, — жалобно повторила Пибоди.

— Начальство и власти города собираются наградить тебя за высокие моральные качества, отвагу и профессионализм, благодаря которым ты помогла вымести грязь из департамента и из нашего города. Грязных, жадных предателей и убийц, прикинувшихся полицейскими. Сейчас они за решеткой. И мне плевать, где тебя собираются награждать, хоть на Центральном вокзале! Подъем! Отставить мандраж и сопли! Это приказ!

— Вообще-то я ожидал чего-нибудь в духе «расслабься, Пибоди, это большая честь» или что-нибудь в этом роде, — прошептал Макнаб Рорку.

— Серьезно? — ухмыльнулся Рорк и покачал головой. — Ну, тебе еще учиться и учиться.

— Есть, мэм! — Пибоди вытянулась по стойке «смирно».

— Господи, какая ты бледная и потная! Беги умойся.

— Ла-адно… — пробормотала Пибоди.

— Пибоди. Черт подери, ты заслужила эту награду! Так что встань как подобает и с гордостью иди получать свою медаль. Не пойдешь с гордостью, клянусь, я тебя пинками под зад туда… — Ева осеклась, заметив, что в дверь кто-то вошел, обернулась и только и успела подумать: «Черт».

— Нет-нет, прошу вас, продолжайте! — весело улыбнулась ей Фиби Пибоди.

— Мама! — завизжала Пибоди, как девчонка. — Папа! Вы приехали!

Она бросилась обнимать их, от радости топоча форменными ботинками.

— Попали в пробку, а то добрались бы скорее! — Сэм Пибоди крепко обнял дочь. — Тебе привет от всех.

— Вы приехали! Вы приехали!

— Ну а как иначе? — Фиби расплылась в счастливой улыбке. — Ах, миленькая моя! Моя милая, храбрая девочка. Мы с папой так гордимся тобой!

— Ой, нет, мам, не надо, я сейчас заплачу, а мне нельзя. У меня приказ.

— Слышали, слышали, — Фиби откинула с миловидного лица длинные темные волосы и шагнула навстречу Еве. Подойдя, она обняла ее и чмокнула в щеку. По ее легкому смешку Ева поняла: Фиби знает, что такие нежности ей не по нраву.

— Как ты впечатляюще смотришься в форме! И весьма сексуально, правда, Сэм?

— Точно, — отозвался мистер Пибоди, и Ева получила новую порцию объятий и поцелуев.

«Детский сад какой-то. И на глазах у всего отдела, — подумала она. — Дурацкие хиппари. Любовь ко всему живому нужно держать в рамках».