— Через некоторое время, Люси, вы все получите. Значит, он всегда после нанесения побоев искупал вину подарками?

— Да, а потом подолгу чуть ли не на руках меня носил.

— В последние несколько месяцев он стал больше пить?

— Да. Стал подолгу отсутствовать. Я его почти не видела.

— И где он был?

— Не знаю. Он не рассказывал.

— А вы его спрашивали?

Люси, отведя кроткий взгляд в сторону, повернулась к нему той стороной лица, на которой еще оставались следы кровоподтеков. Бэнкс понял смысл ее не произнесенного вслух ответа.

— Инспектор, я думаю, мы можем продолжить беседу, — сказала Джулия Форд, — но я абсолютно уверена, что и вы видите, что расспросы травмируют мою клиентку.

Сочувствую, хотелось сказать Бэнксу, но предстояло еще многое выяснить, поэтому он снова обратился к Люси:

— Вы принимали какое-либо участие в похищении, изнасиловании и убийстве Кимберли Майерс?

Люси встретила его пристальный взгляд спокойно, в ее черных глазах он ничего не разглядел. Если глаза, как говорят, — это зеркало души, то это зеркало было наглухо задернуто траурным крепом, а сама душа пряталась за солнцезащитными очками.

— Нет, не принимала, — ответила она.

— А Мелиссы Хоррокс?

— Нет. Я вообще не имела никакого отношения ни к кому из них.

— Люси, а сколько их всего было?

— Вы же сами знаете сколько.

— Скажите вы.

— Пятеро. Я, кстати, прочла об этом в газете.

— Что вы сделали с Лиан Рей?

— Не понимаю, о чем вы.

— Где она, Люси? Где Лиан Рей? Где вы с Терри закопали ее? Что отличало ее от остальных девушек?

Люси бросила полный ужаса взгляд на Джулию.

— Я не понимаю, о чем он говорит, — умоляющим голосом произнесла она. — Попросите его прекратить.

— Инспектор, — сказала Джулия, — моя клиентка ясно дала понять, что ничего не знает об упомянутых вами особах. Полагаю, вы должны перейти к следующей теме.

— Ваш супруг упоминал кого-либо из этих девушек?

— Нет.

— Вы когда-нибудь заходили в подвал, Люси?

— Вы спрашивали меня об этом раньше.

— Я даю вам шанс изменить свой ответ, и он будет зафиксирован.

— Я говорила вам, что не помню. Возможно, и заходила, но не помню. У меня ретроградная амнезия.

— Кто вам это сказал?

— Мой лечащий врач в больнице.

— Доктор Ландсберг?

— Да. Так часто бывает после шока.

Бэнкс удивился: ему доктор Ландсберг сказала, что не является специалистом в этой области медицины.

— Ну что ж, меня очень радует, что вы знаете точное название вашего психического расстройства. Я изменю формулировку: как вам кажется, сколько раз вы могли заходить в подвал?

— Всего один раз.

— Когда?

— В тот день, когда все произошло. Когда я попала в больницу. Рано утром в прошлый понедельник.

— Значит, вы подтверждаете, что были там?

— Считайте, как вам нравится. Если я и спускалась туда, то это случилось в понедельник.

— Это не мне, Люси, так нравится. Это подтверждают улики. Лабораторная экспертиза обнаружила следы крови Кимберли Майерс на рукаве вашего халата. Как она там оказалась?

— Я… не знаю.

— Можно допустить только два предположения: или до того, как девушка оказалась в подвале, или после того. Так какое предположение верно, Люси?

— Только после.

— Почему?

— Потому что я никогда не видела ее прежде.

— Но она жила совсем рядом с вами. Вам не доводилось встречать ее?

— Разве что на улице. Или в магазине. Но я никогда с ней не говорила.

Бэнкс замолчал и стал перебирать лежащие перед ним бумаги:

— Итак, вы допускаете, что заходили в подвал?

— Да, но я этого не помню.

— А что, по-вашему, произошло, если рассуждать гипотетически?

— Ну… может быть, я услышала какой-то шум.

— Что за шум?

— Не знаю, — помолчав, Люси прикрыла ладонью горло. — Крик?

— Единственный крик, который слышала Мэгги Форрест, был ваш.

— Ну, тот крик был слышен, наверное, только внутри дома. Мэгги расслышала мой крик, потому что я находилась в прихожей.

— Вы точно помните, что находились в прихожей?