После паузы Мэгги невесело засмеялась:

— Билл должен был мастурбировать и относить баночки со спермой в лабораторию. Не знаю почему, но все это напоминало… эта пластиковая баночка и его покорность — они напоминали мне «Предоставьте это Биверу».

— Простите?

— Да это старый американский телевизионный сериал. Мама дома, папа в офисе. Яблочный пирог. Счастливая семья. Прекрасные дети. Все такие правильные-правильные!

— Понятно. А усыновить ребенка вы не могли?

Мэгги, будто вынырнув из воды, увидела свет, только сейчас он был для нее слишком ярким.

— Нет, — сказала она. — Это не для Билла. Это был бы не его ребенок! По той же причине я не могла использовать донорскую сперму для искусственного оплодотворения.

— А вы обсуждали, что вам делать?

— Только поначалу. Но прекратили, как только он выяснил, что проблема в нем, а не во мне. После этого, стоило мне упомянуть о детях, он бил меня.

— И примерно в это же время он стал переживать из-за ваших успехов?

— Да. Дело доходило до того, что он выбрасывал мои краски или кисти, прятал готовые иллюстрации или пакеты, подготовленные для курьера, так что я не успевала сдать работу в срок; как будто случайно стирал изображение с моего компьютера, забывал сказать мне о важных телефонных звонках, ну и прочее в таком духе.

— Выходит, в то время он хотел иметь детей, но узнал, что не сможет стать отцом, а кроме того, стремился стать партнером в своей юридической фирме, но и тут не достиг желаемого?

— Да, именно так все и было. Но это не повод, чтобы наносить мне побои.

Доктор Симмс улыбнулась:

— Вы абсолютно правы, Маргарет. Но такая жизненная ситуация весьма взрывоопасна. Или вы так не думаете? Я не ищу для него оправданий, но, согласитесь, такие стрессы как раз и могли послужить детонатором его агрессивного поведения.

— Тогда я не могла этого понять.

— Это вполне естественно. А сейчас? Анализируя прошлое? — Доктор Симмс, откинувшись в кресле, скрестила ноги и посмотрела на часы. — Я полагаю, на сегодня хватит.

Вот и настала минута, которую ждала Мэгги.

— У меня к вам вопрос, — смущенно произнесла Мэгги. — Это касается моей подруги.

Доктор Симмс удивленно подняла брови и снова посмотрела на часы.

— Вопрос простой, ответ на него займет у вас не больше минуты. Уверяю вас.

— Ну хорошо, — согласилась доктор Симмс. — Спрашивайте.

— Даже не подруги, она еще школьница, заходит ко мне по пути из школы домой. Ее зовут Клэр Тос. Так вот, эта Клэр была подругой Кимберли Майерс.

— Мне известно, кто такая Кимберли Майерс. Я читаю газеты. Продолжайте.

— Они были подругами, ходили в одну школу. Обе знали Теренса Пэйна. Он преподавал у них биологию. И теперь она чувствует себя виноватой: в тот вечер они с Ким договорились идти домой вместе, но один мальчик пригласил Клэр на танец. Мальчик ей нравился, и…

— …ее подруга пошла домой одна, навстречу своей смерти?

— Да, — подтвердила Мэгги.

— Вы сказали, у вас вопрос.

— Я не видела Клэр с понедельника, тогда она рассказала об этом. Я волнуюсь за нее. Как может подействовать этот случай на неустоявшуюся психику подростка?

— Я не знаю эту девочку, а потому не смогу сказать что-либо определенное, — ответила доктор Симмс. — Это зависит от ее внутренних психологических ресурсов, от ее представления о самой себе, от поддержки семьи — от многого. Кроме этого, имеются два обстоятельства…

— Да?

— Первое — девочка впервые столкнулась с преступлением и, что особенно важно, была знакома с жертвой, а второе — чувство ответственности за произошедшее и вины. По первому обстоятельству я могу высказать некоторые соображения.

— Будьте добры.

— Прежде всего, скажите мне, что вы сами думаете об этом?

— Я… не знаю. Может быть, она боится. Не совсем мне доверяет. Она ведь всего лишь моя соседка… Не уверена…

Доктор Симмс кивнула:

— Ваша подружка, вероятно, ощущает то же самое. Ее чувства сейчас, мне кажется, еще более сумбурны. Она моложе вас и менее опытна, и, что существенно, этот мужчина был ее учителем, человеком авторитетным и уважаемым. Симпатичным, хорошо одетым, у него был хороший дом и красивая молодая жена. Он вовсе не выглядел монстром, каким мы представляем себе маньяка, совершающего подобные преступления. Ей, должно быть, страшно ходить по улицам, кажется, что за ней наблюдают или на нее охотятся. Или родители просто не разрешают ей никуда ходить. Иногда после таких происшествий они стараются контролировать каждый шаг ребенка, особенно если чувствуют себя виноватыми, что прежде не всегда должным образом исполняли свои обязанности.