— Да…

К сожалению, Доминик очень хорошо понимал своего отца. Только сам он не собирался следовать его примеру.

Клео стояла возле кресла дедушки, когда увидела Доминика, выходящего из дома под руку с худенькой белокурой девушкой.

Стемнело. На террасе зажгли свечи. Приглушенный рокот океана напоминал ей о недавней прогулке. Аромат цветов заглушали дорогие духи гостей.

Клео устала улыбаться. Ее дедушка вместе с Сереной представили ее такому количеству людей, что она и не надеялась запомнить их имена.

Однако она хорошо понимала, почему все они здесь собрались: во-первых, чтобы почтить ее дедушку своим присутствием, во-вторых, чтобы посмотреть на внебрачного ребенка Роберта Монтои. Все были предельно вежливы, хотя вряд ли Клео назвала бы их дружелюбными. Возможно, гости вели себя так благодаря тому, что мать Доминика весь вечер не сводила с нее глаз, демонстрируя таким образом свое отношение к поступку свекра.

— Наконец-то, — услышала Клео слова Джейкоба и поняла, что речь идет о Доминике. — Где его черти носили? Я же сказал ему, что хочу, чтобы он встречал гостей.

Посмотрев на прильнувшую к Доминику девушку, Клео подумала, что у него была причина задержаться. Хотя в любом случае это ее не касается. Скоро она улетит обратно в Лондон и никогда больше не увидит никого из них.

Доминик отлично справлялся со своими обязанностями. Он держался очень свободно, отвечая на приветствия гостей. Сара, которой пришлось отпустить его руку, последовала за ним в другой конец террасы. В дорогом блестящем платье, которое подчеркивало ее великолепную фигуру, она выглядела шикарно.

Клео сравнила себя с ней. Да, ее желто-зеленое платьице не идет ни в какое сравнение с этим блестящим нарядом. Белая кожа Сары делала ее похожей на фарфоровую куклу, и на ее фоне кожа Клео казалась еще темнее.

— Деда, привет! Тут настоящий сумасшедший дом.

— Где ты был, черт побери? — сухо спросил Джейкоб.

— Машина Сары сломалась, — без колебаний ответил Доминик.

Клео не поверила своим ушам.

— Что? Придумай что-нибудь получше, мой мальчик, — недоверчиво посмотрел на него старик.

— Это правда, — заверил Доминик и глянул на Клео. Судя по всему, она тоже не верила ему. Ну почему это имеет для него значение? Он повернулся к Саре: — Не хочешь сама им все рассказать?

— Ох, — мило надула губки Сара. — Что ж, мистер Монтоя, Нельсон, водитель моего отца…

— Я прекрасно знаю, кто такой Нельсон Баффетт, — прервал ее Джейкоб.

С легким вздохом она продолжила:

— Так вот, Нельсон подумал, что папа залил бензин, а папа подумал, что его залил Нельсон. И как оказалось, никто из них этого не сделал.

— Значит, у вас закончился бензин?

— Да, — кивнула Сара. Ее глаза все время останавливались на Клео, и Доминик вдруг понял, что повел себя чертовски невежливо, не представив их друг другу.

Но ему не хотелось знакомить их. Клео выглядела просто сногсшибательно, и он не желал давать Саре шанс ранить ее чувства так, как это сделала Лили. Он опять повернулся к Джейкобу.

— К счастью, мы ехали не вместе, — сказал он и заметил изумленный взгляд Клео. — Я выехал на десять минут позже и предложил им съездить за бензином.

Джейкоб фыркнул:

— Разве молодчага Баффетт не мог позвонить в гараж и попросить о помощи?

Снова вмешалась Сара:

— Он звонил в гараж в Сан-Клементе. Просто в это время там никого не бывает. Мы ведь не могли бросить беднягу Нельсона одного на дороге.

— Конечно же нет, — неохотно согласился старик и посмотрел на Клео: — Думаю, нам придется его простить, не так ли, моя дорогая? Кстати, ты ведь незнакома с девушкой Доминика. Клео, это Сара. Почему бы тебе не предложить ей что-нибудь выпить?

Вежливость Сары была показной. Ее щеки так и пылали от раздиравшего ее негодования.

— Спасибо. Я бывала здесь достаточно часто, так что справлюсь сама. Или Доминик принесет мне что-нибудь. Не правда ли, дорогой? — Она опять взяла его под руку. — Как ты поживаешь… э-э… Клео? Тебе нравится в «Магнолии»?

— Очень… — начала было Клео.

— Мы надеемся, что она захочет поселиться здесь с нами, в Сан-Клементе, — громко перебил ее дедушка. — Не так ли, Дом? Ты ведь обеими руками за, правда?