Одинаковым голубым светом вспыхнули по контуру лезвий топор и кинжал, а в комнате вдруг наступили сумерки. Сварогу показалось, что в голубом сиянии он видит лицо: орлиный нос, четкий рисунок скул, темные пронзительные глаза под сросшимися на переносице густыми бровями, нижняя часть лица скрыта окладистой бородой. И низкий рокочущий бас, прозвучавший как будто внутри, в мозгу: «Да будет так! Да прибудет с вами Сила, пока вы идете по дороге Света…» Еще раз полыхнули рубины на рукоятках, и все кончилось.

— Так просто? — удивился Сварог, — Вы ведь ради этого все затеяли, да?

— Не только. Видит Бог, я бы с радостью отдала Вам кинжал, но его же нельзя отдать, — ответила Виктори, — Ан-Рагт у меня давно, и я кропотливо, по крупицам, собираю все, что связано с оружием Дорана, даже сказками не брезгую. Кстати, в одной из них я и нашла упоминание о таком ритуале. Еще Ваш отец хотел это проверить, но не было второго…

— «Брата», — закончил граф Гэйр, — я понял. И что мы теперь можем? Я ощущаю некие изменения, какую-то магию, но не могу сказать ничего определенного.

— Вряд ли мы сможем подобрать определение этому или опознать магию, граф, — грустно улыбнулась герцогиня, — слишком уж это все древнее. Возможно, кто-нибудь из самых старых адептов Мистериора…

Сварог аккуратно прислонил топор к столу и вдруг заметил какое-то шевеление на книжной полке. Приглядевшись, он обнаружил, что из-за толстого тома «Кодекса жути ночной», лежащего еще на паре таких же, торчит донельзя знакомое мохнатое серое ухо. Значит, Карах все это время был здесь, на правах нового домового, оберегал и защищал на всякий случай.

— Карах! — строгим голосом позвал Сварог, — хватит прятаться, ты, как-никак, уже в министрах ходишь.

Серенький домовой осторожно, бочком, вышел из-за своего укрытия.

— Не сердись, хозяин, мне теперь положено.

— Знаю, знаю, не оправдывайся, — усмехнулся Сварог, — лучше иди сюда, познакомлю тебя с гостями. Вот, господа, имею честь представить: Глава Королевского Кабинета Хелльстада и Трех Королевств, кавалер всяческих орденов, именем Карах.

Домовой забавно поклонился, прижав лапки к груди, и гости поклонились ему в ответ.

— Достопочтенный Карах, скажите нам, пожалуйста, представителем какого из древнейших племен вашего народа вы являетесь? — вежливо осведомился Даррен.

— Я самый обыкновенный представитель племени фортиколов, — ответствовал Карах, — а почему вас это интересует?

— Нам приходилось встречаться кое-с-кем из ваших сородичей, уважаемый, — мягко улыбнулась герцогиня, — Возможно, вам будет приятно узнать, что ваши соплеменники очень гордятся вами. Как говорят, молва далеко впереди бежит.

Пока леди Виктории вела с Карахом содержательный разговор о путях оставшихся на Таларе домовых, Сварог испытывал истинное удовольствие, глядя на сияющую рожицу своего маленького министра. Ну вот, удовлетворенно подумал он, бывает и у домовых на улице праздник, глядишь, еще и родственников отыщет.

— Миледи, — негромко произнес Даррен, прерывая плавно текущую беседу, — осмелюсь вам напомнить, нас ждут на земле.

— Да, верно, — вздохнула герцогиня, — простите великодушно, граф, но нам действительно пора. Надеюсь, мы когда-нибудь будем иметь счастье закончить нашу беседу, — обратилась она к Караху, и домовой печально закивал.

— Что ж, — огорчился Сварог, — мне жаль, я хотел бы…

— Мы понимаем, — сказала Виктори, — А знаете что, приезжайте ко мне со всей вашей Странной компанией, и вот министра вашего не забудьте. Мой замок, кстати, в ваших владениях, в Каталаунских горах.

— И где же?

— Замок, в общем-то, не совсем мой. Я не имею официальных владений на Таларе, просто арендую один из замков маркиза Деверо. Приезжайте, граф, не пожалеете, — улыбнулась герцогиня Доран.

— Там есть на что посмотреть, — подтвердил Даррен, — и охота там замечательная.

— Правда, хозяин, давай поедем, — встрял Карах, — может, там кто из моих родичей обитает…

— Хорошо, — сдался Сварог, — мы постараемся, только не знаю, когда. У меня осталась масса неразрешенных вопросов в Латеране.

Проводив гостей до виманы, граф Гэйр решил все-таки порасспросить дворецкого.

— Скажите-ка, милейший, а почему вы мне ничего о ней не рассказывали? Ведь вы же знали.

— Знал, милорд, но с тех пор, как исчез прежний хозяин, мы о ней ничего не слышали. Честно говоря, мы боялись, что ее заточили, — ответил Макред.