— Вы, леса, тёмные, дремучие! Буераки, да овраги и топи! Разойдитеся да расступитеся! Дайте людям дорогу прямоезжую! А иначе я вас буду бить-топтать и рубить на мелкие щепки!

Расступились те леса, разошлись буераки. Да пропали овраги и топи, будто и не было их. И явилась там дорожка прямоезжая.

И помчался далее Перун Сварожич на Буре-коне. И прискакал он к Бурноречью, где клокотали реки бурливые.

Были те реки глубокие и широкие. Не было через те реки мостов. Не было ни броду, ни переправ, лишь камни и скалы острые по берегу крутому всюду разбросаны. Кто захочет пройти — утонет, унесётся вдаль потоком бурным.

Грянул громом Перун и рёк рекам быстрым:

— Ой вы, реки, бурные, неспокойные! Потеките, реки, по всей Земле, по крутым горам, да по широким долам и по тёмным дремучим лесам. Там теките, реки, где надобно, дайте людям дорогу прямоезжую!

По велению Перунову расступились те реки быстрые, потекли они там, где велено.

Поскакал Перунушка далее, и прискакал к Лютогорию дальнему. А у тех лютых гор крутые склоны безлесые, да пропастями они прорезаны глубокими.

Сотрясаются те горы лютые и извергаются лавой непрестанно. Тучами тёмными все они укутаны. Ни пройти там пешему, не проехать конному.

И рёк Перун Сварожич тем толкучим горам гласом громовым:

— Ой вы, горушки лютые, горы толкучие! Разойдитеся и расшатнитеся! Ну-ка, станьте-ка, горушки, по-старому! А иначе буду вас бить-крошить и раскалывать на мелкие камешки!

Тут горушки расступилися и открылась меж ними дорога прямоезжая.

Поехал грозный бог Перун той дорожкой прямоезжею. Мечом-молнией сверкая, сотрясая небо громом гремучим. С гор на горы конь перескакивал, с холма на холм перемахивал, мелки реченьки пускал промеж ног.

И прискакал Перун к Чёрной грязи, да ко той ко огненной речке Смородине, за которою и было царство Скиперово.

Не было у речки Смородины ни мосточков, ни перевозчиков…

Тут Перун стал вырывать дубы и начал строить мост через ту реченьку. Да только падают дубы во Смородинку, и там сжигает их пламя жаркое. И тогда Перун сотворил заклинание тайное, и протянулась через реченьку веточка калинова. Перешёл Перун чрез ту реченьку по шаткому мосточку Калинову.

Вдруг видит он: сидит у речки Смородины на двенадцати сырых дубах лютая птица Магур. И под птицею той дубы прогибаются, а в когтях её Рыба-кит.

Как зарычала Магур по-звериному да зашипела по-змеиному, так все травы-муравы уплетались, все лазоревы цветы осыпались, а леса к земле приклонялись, и попятился под Перуном конь.

Закричал коню тогда грозный бог Перун:

— Что же ты подо мной спотыкаешься? Аль не слышал крику звериного? Аль не слышал свиста змеиного?

Тут снимал Перун лук тугой с плеча. И засвистела тетива, полетела громовая стрела. Прострелил Перун правое крыло Магура, из гнезда тотчас птица выпала.

И сказал Перун грозной птице:

— Ой ты гой еси, лютая птица! Ты лети, Магур, к морю синему и отпусти туда кита — рыбу чудную. Пей и ешь, Магур, ты из синя моря, будешь ты, Магур, и без меня сыта!

Полетела Магур к морю синему. И всё сделала по велению Перунову.

Так всё ближе и ближе к логову Скипера подъезжал на Буре-коне Перун Сварожич. Видит он, на пути его встало стадо звериное и змеиное. Вот-вот заклюют Перуна грифоны орлиными клювами! Но пустил в них Перун свои стрелы громовые, и грифоны разлетелись во все стороны, а иные и попадали замертво. Вслед за грифонами выползли и василиски — у них голова петушиная, глаза жабьи, а медные крылья как у мышей летучих. И стали выть они да брызгать слюной ядовитой. Но Перун направил на них своё копьё громовое, и разбежались они кто куда.

А то стадо звериное да змеиное пасли три пастыря, то три родные сестры Перуна: Леля, Жива, Марена, украденные триста лет назад зверем Скипером. Овладело ими заклятие, испоганил их лютый Скипер-зверь. Бела кожа у них стала, что елова кора, да не волос рос, а ковыль-трава…

И рёк тогда Перун трём сестрицам родимым:

— Вы ступайте, сестрицы, к Алатырским горам. Вы идите-ка к светлому Ирию. Окунитесь в целящую Молочную реку и во чистое Сметанное озеро. Искупайтеся во святой воде и омойте-ка лица белые.

И сказал затем Перун люту стаду змеиному:

— Поднимайтесь, змеи лютые, и о Землю-мать ударяйтесь, рассыпайтесь-ка все да на мелких змей! И ползите вы к болотам! Пейте-ешьте вы от Сырой Земли! Вы же, хищные звери рыскучие, расступитесь да разойдитесь по лесам дремучим и диким, все по два, по три, да по единому.

И с тех пор ползают по лесам змеи лютые, рыскают там звери хищные.

Грозный бог Перун ехал полюшком чистым, сверкая сам Мечом-молнией, сотрясая небо громом. С гор на горы конь перескакивал, да с холма на холм перемахивал, мелки реченьки пропускал меж ног.