А как прикатил к побережью Кавказа, к Белогорию-Златогорию, так и рёк Черноморский царь:

— Я великий бог Велес — Змей Черноморский. Также и Данияр сын Сурич! Я и сам Царь Донный-Поддонный! Брат мой Асила, владыка Азова, стал супругом Азовушки белой Лебеди! Значит и мне, Черноморцу, супругою будет Лебедь чёрная — Дива Дыевна!

Выходила там к берегу, заросшему соснами, прекрасная Дива Додолушка. И стала она умываться водой из источника, чьи хрустальные воды стекали в синее море.

И увидела она — вот едет у самого берега лютый Змей. И правит он колесницею, в кою впряжена семёрка коней. И прорёк сей Змей Диве так, будто накатились волны на берег:

— Ты садись ко мне, Дива милая! Мы поедем по морю в подводный дворец! Мы от Дона поедем к Дунаю! Я по морю тебя покатаю!

— И здесь нет отбоя от женихов, — рассмеялася Дива Дивная.

И так богиня ответила ухажёру тому нежданному:

— Я бы рада была вдоль по морю гулять, только я по небу гуляю, с громом в тучах гремучих играю!

Рассердился на те слова Черноморец.

Взвыли вокруг вихри буйные, море синее расходилось. Полетел Черномор с моря на златой своей колеснице, коя расправила крылья и взвилась под небеса.

Надвинулся тьмою он на гору Алатырскую, да на тот чудный сад Ирийский.

Из пасти первой главы Черноморского Змея посыпались искры и стали бить языки, будто пламя Пекла. А из другой пасти развёрстой вдруг задули ветры ледяные. И приклонились все деревья в Ирийском саду. И сыпались с них листва, цветы и плоды.

Третья же глава Змея Черноморского стала гордо покрикивать на Сварога:

— Отдайте же мне Диву-Додолу, а иначе возьму её силою!

Но ничего не ответил ему Сварог.

— Знай, — вскричал опять Черноморский Змей, — что мною повержен будет Перун. И будет он вновь заточён в той же яме, где томился он прежде!

И опять ничего Сварог не ответил. А Змей Черноморский гордо провещал:

— Я даю тебе срок приготовить подарочки! Собери-ка поскорее сватов и гостей, чтобы нас обвенчать во Ирийском саду!

И в сей раз ничего Сварог не ответил.

И вот то не дождь дождит, и не гром гремит. Поднимается великая буря с восточной дальней сторонушки!

То налетели стаей Орлиной гости на весёлую свадьбу. А впереди всех сватов и гостей прилетел сам грозный Перун Сварожич, рядом с ним — Дыюшка Дыевич.

И вскричал Перун чуду-юдищу:

— Ах ты, Чудо Морское, Поддонный царь! Аль ты ныне весь мир погубить задумал? Аль ты хочешь сразиться со мною и со всею Сварожьей ратью?

Тут сбиралися гости-сватушки: Дый-отец, Семаргл со Стрибогом, также Велес и Сурья со Сварогом-отцом.

— Победили мы Змея Чёрного, победим и тебя, лютый Змей Черноморский!

И тогда Черноморскому Змею пришлось унять свою страсть. Поспешил он ни с чем восвояси, повернув колесницу к дому. А затем прыгнул в бездну морскую и ушёл от грозной погони.

И изрёк тогда Перун, глядя во пучину:

— Здесь во хладной тьме, во морской струе, омывающей тело Змеево, — быть теперь тебе, здесь тебе и сидеть до скончания Света Белого!

И сбирал Сварог-отец свадьбу в Ирии. Созывал он гостей на почестен пир. И солетались к тому развесёлому празднику гости со всего поднебесья.

Затужила тогда Лада-матушка:

— Чем же мы гостей будем потчевать?

Отвечала ей так свет Земунушка:

— Не грусти, не тужи, Лада-матушка! Есть у нас молочные реки. А берега у тех речек — кисельные. Есть также в Ирии светлом и белый хлеб, и вино хмельное. Найдём, чем поить и кормить гостей!

И вот поехал Перун в колеснице, в кою впряжена шестёрка коней, да не буланых — булатных, из железа Сварогом выкованных.

А уж как те кони-то были убраны, всё коврами и шёлком украшены. И звенели они по хрустальным небесам золотыми своими подковами. Да и сбруя их светилась скатным жемчугом.

А как проезжал Перун мимо кузницы, так сказал он Сварогу-батюшке:

— Ах, отец мой, кователь искусный! Искуй же нам по венцу венчальному. А из остаточков скуй по золотому кольцу! И ещё скуй из обрезочков золотую булавочку. И уж я тем венцом повенчаюсь, а булавочкой-то попритыкаюсь ко моей любезной Додоле!

И затем жених поскакал к невесте.

— Ах вы, кони мои, кони верные! Повезите меня за невестою по небесному своду синему! Выйди же, радость моя, Додола! Ты послушай, как звонко подковы по небесному своду цокают!