«Он земледелец, конечно», – подумал Бек Нети и наконец признался, что не в состоянии ответить на все вопросы.

– Сам я принадлежу к касте воинов, – проговорил он, извиняясь. – Но надеюсь, что ты последуешь за нами на север и сам утолишь свою любознательность.

Однако Каин увильнул от ответа.

Бек Нети рассказал и о великой башне, на вершине которой наследники бога каждое утро зажигают огонь нового дня, о постройках и залах, храмах и постоялых дворах, жрецах и художниках. И об огромном войске, охраняющем страну, о войнах с соседними народами. «Он не должен уличить меня во лжи, – подумал Бек Нети. – Я ничего не буду скрывать».

Каин тем временем задал вопрос о разведении племенного скота, быков, овец. Бек Нети вновь признался, что его знаний не хватает.

– Но вы же известны своим искусством в разведении скота, – заметил Каин.

Тогда Бек Нети повел речь о лошадях и вновь раздул в юноше огонек любопытства.

– С лошадьми дело обстоит так же, как и с царским родом, – изрек военачальник. – Первую белую лошадь нодов принес с собой со звезды Алу Лим, и все лошади Нода – ее потомки.

«Возможно, это и правда», – подумал Каин, вспомнив этих гигантских животных, статных верховых лошадей, которых ноды выпустили пастись за стойбищем. Отмеченных почти неземной красотой.

Потом Бек Нети подошел к рассказу о царице, последней наследнице бога на престоле нодов, о ее четырех детях, уже умерших, о ее братьях, погибших в войнах.

– Она уже старая. И мы во всем замечаем, что божественная сила изменяет нашей стране, – тяжело признал Бек Нети. – Возможно, ты теперь понимаешь, как мы были взволнованы, когда услышали разговоры о царской дочери, твоей бабушке, о ее детях и внуках от союза с шаманом, обосновавшихся в этих краях.

Каин подумал о своей матери, сильной и умной Еве. Неужели ее сила не земного происхождения?…

Она первая, смеясь, отклонила бы эту мысль.

– Твоя мать никогда тебе не рассказывала о священной крови? – осторожно спросил Бек Нети.

Каин рассмеялся, настолько удивительным показалось ему одно предположение об этом.

– Нет, она бы с презрением приняла твою историю. Для нее нет людей божественной природы.

Как и Эмер чуть раньше в тот же день, Бек Нети подумал: «Хорошо, что ее здесь нет и она не может повлиять на мальчика». Потом спросил:

– А ты сам как думаешь?

Наступило долгое молчание: Каин размышлял, разрываясь между старыми истинами, с которыми вырос, и всем тем новым, что нынче услышал.

«Он рассудителен и правдив, – подумал Бек Нети. – Это хорошо, он не спешит».

Наконец Каин сказал:

– Я держусь того же мнения, что и мама. Ваши речи о божественной крови и силе – выдумки, сказки, образ, с которым вы свыклись и с которым живете. Он, конечно, может дать силы, но это миф…

– Я должен предостеречь тебя, – возразил Бек Нети. – Подобные речи могут стоить тебе жизни по нашим законам.

Каин долго смотрел на Бек Нети, потом улыбнулся:

– Это не прибавляет достоверности вашим мифам. Скорее наоборот: что это за истина, которая так хрупка, что ее надо утверждать подобными средствами?

«О Син, – подумал Бек Нети, – он прав». А еще он вспомнил, что та же языческая мысль когда-то блуждала в его голове, но он запретил ей появляться, изгнал.

Потом Каин сказал нечто чрезвычайно удивительное:

– Впрочем, это не имеет большого значения. Я уже понял, что все человеческие миры строятся на мифах того или иного рода. Конечно, я могу поиграть в ваши мечты, в ваши миражи.

Облегчение Бек Нети было столь велико, что ему даже пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, прежде чем произнести:

– Значит, ты идешь с нами.

– Да, – ответил Каин. – Я всегда чувствовал себя чужаком на этой земле – и здесь, и дома. Возможно, я найду понимание и отклик в вашем государстве.

Бек Нети еле удержался, чтобы не броситься на колени.

– Когда? – лишь спросил он смиренно.

– Завтра, если хочешь. Мы должны договориться с Эмером. Он сообщит обо всем моим близким. Свободному народу земледельцев вы пошлете за меня выкуп – там, в горах, нуждаются в помощи.

– Конечно, – ответил Бек Нети. – Богатые дары твоей матери и твоей… жене. – Он запнулся на последнем слове: ему не хотелось везти с собой дочь кочевого племени.

– Богатые дары… – Каин вновь рассмеялся, попытавшись представить, как Ева увешивает себя тяжелыми золотыми украшениями.

– Золото отдай Лете, – распорядился он. – И то, что может потребовать Эмер за откуп от нее.

И разговор закончился его короткой фразой:

– Я голоден, пойдем к вечерней трапезе. На этот раз рассмеялся Бек Нети, раскатисто, с легким сердцем.