— Болезнь. Неизлечимая… Гниешь, пока не сгниешь. Ну и… все.

— Нет, не все. Вы почему-то опускаете важную часть своего ассоциативного ряда. Вы, как уже было замечено выше, человек религиозный, и даже если не читаете Писание часто и внимательно (он все знает… Господи, сейчас я засмеюсь, потому что только что едва не завалил библеистику), не можете не знать некоторых библейских моментов, связанных с проказой. Помните?

— Отверженность. Прокаженных выгоняли из города, они становились изгоями. Прокаженный должен был ходить с колокольчиком и кричать — «Нечист, нечист» (скажите спасибо, Айболит, что я вам точнее не цитирую! С поста еще не забылось… Неделя о прокаженном…)

— И Господь, который исцелил проказу. Сказал — «Хочу; очистись».

— Видите, как много вы сами мне рассказали. Здесь и ощущение нечистоты, и тревога — если отсечь больное, что же останется? — и страшно изменившийся Друг, ставший отвратительным и навязчивым. Должен предупредить, что Друг — это далеко не всегда образ какого-то конкретного человека, существующего в вашей жизни, и даже не тоска по дружеской поддержке в тяжелое время. Это один из аспектов вашей собственной личности, тот друг, который внутри вас; вы сами как друг для себя же. Налаженная связь со своим внутренним Другом для человека означает и его потенцию к дружбе, возможность проявить ее во внешний мир; так сказать, способность быть другом. Ваш внутренний Друг сейчас чем-то сильно поражен.

— Это же просто сон, — сказал Марко, чтобы хоть что-то сказать. Страх, что следующим номером доктор сообщит: «Да вы, батенька, гомосексуалист», распространялся по телу, как жар стыда.

— Разумеется, просто сон. Как и любой сон — индикатор вашего душевного состояния. Сигнал, который ваше подсознание подает сознанию. В данном случае, сдается мне, мы можем расценивать этот сигнал как просьбу о помощи. Вы готовы с этим согласиться?

— Могу. Не нуждайся я в помощи, не сидел бы в кабинете доктора, — выдавил Марко подобие шутки — и усмотрел у врача в глазах милостивое подобие улыбки.

— Тогда перестаньте же видеть во мне врага. Я — ваш союзник в этой борьбе. Расскажите, что заставляет вас чувствовать себя отверженным. Кто, так сказать, изгоняет вас из города людей.

Марко перевел дыхание. Сглотнул. Повернул кольцо крестом наружу. Сколько ненужных движений, Господи. Да у этого Айболита таких, как я, сидело в кабинете немерено. «Все, что я вижу — вижу во сне… А ты наяву приходи ко мне». Вот он и приходит наяву после каждого сна — стоит напротив на хорах. А потом — на кафедре. А потом — через четыре места в трапезной. На эту Пасху пел Exultat тоже он, один из лучших голосов Санта-Марии. «Эта ночь! Возвращает падшим невинность и унывающим — радость!» Долго ли можно выдержать такую жизнь? Пришел лечиться — так лечись. Таблеток от педерастии тебе никто не пропишет. Где-то слышал, что пробовали лечить электричеством…

— Это мужчина, — сообщил, как с обрыва прыгнул. И ничего, мир не перевернулся, а доктор не набросился на него с электрошоком.

А даже с каким-то удовлетворением пощелкал суставами пальцев. Покивал.

— Наконец-то мы подошли вплотную к цели вашего визита. Я рад сообщить вам две хорошие новости. Первая: вы человек отважный, с большим потенциалом внутренней честности. Водички не желаете? Этот стакан — на случай, если вам захочется пить. И вторая новость: ваша болезнь излечима. Вы далеко не первый, кто обращается к доктору с подобной проблемой, и при наличии настоящего желания исцеление, я бы так выразился, не только возможно, но даже неминуемо.

Марко с наслаждением пил воду с привкусом накипи, потому что это был отличный способ перевести дыхание и не смотреть Айболиту в глаза. Сказать, что ему полегчало, — ничего не сказать. Дальнейший разговор, каким бы он ни был, уже не станет настолько ужасен, краснеть долго не придется.

Однако Марко здорово ошибался. До окончания первого сеанса ему еще пришлось неоднократно покраснеть. Вернее, по его скверному обыкновению, покрыться красными пятнами.

Часто ли вы видите этого мужчину, объект влечения? Да, часто, каждый день. То есть вы хотите сказать, что живете вместе? Нн-нет… Он преподаватель. Я вижу его в университете. Тогда не каждый день, вы ошиблись. Или все-таки каждый? По выходным и праздникам вы тоже встречаетесь? Да, иногда… Мы, можно сказать, соседи, кроме того, встречаемся в церкви. Вы сказали, он ваш преподаватель — следовательно, он вас старше по положению и, насколько я понимаю, по возрасту? Старше, да. Лет на пятнадцать, наверное. Не казалось ли вам когда-нибудь, что он тоже испытывает к вам некоторое влечение?

Марко так яростно сказал «нет», что у него заболели перенапряженные голосовые связки.

Не волнуйтесь. Все, что вы сейчас рассказываете, мы будем использовать в нашей дальнейшей терапии, вы подготавливаете почву для лечения. Выпейте еще воды. Отвлечемся немного на сны. Вам снятся эротические сновидения с участием этого мужчины? Далее вопрос, который вам может показаться обидным и слишком откровенным; прошу вас, постарайтесь спокойно обдумать ответ. Вы говорите не о себе, вы говорите о своей болезни, не стоит отождествлять себя с нею. Это ровно то, от чего мы хотим избавиться, и вам нужно научиться абстрагироваться от своего врага, научиться отделять его от себя, чтобы потом эффективнее заняться уничтожением. Итак, в эротических снах с участием объекта влечения вы видите себя в активной или в пассивной роли? Или роли периодически меняются? Постарайтесь вспомнить, это очень важно.

Вопрос доктора вполне мог бы убить Марко в попытке на него ответить; однако спасло его крайнее изумление. Он вдруг ясно осознал, что ответа не знает. До того места, где появляются — что за ужасное выражение — активная и пассивная роли, он в своих ночных видениях попросту ни разу еще не доходил. Просыпался раньше. Или замирал на какой-то уже высшей для него точке телесного восторга и беззакония — там, где более искушенный человек увидел бы разве что начало.

— Не знаю, — искренне ответил он. На редкость искренне для полного уверток разговора. Доктор кивнул, сказал несколько слов о психологическом блоке, о том, что пока не пришло время для столь глубокого анализа, и — о счастье — перевел разговор на другое.