Закончив осмотр, Номер Шесть подошел к столбу веранды, выбил из трубки остатки табака, почистил ее, вновь набил табаком и, прислонившись к столбу, прикурил. Процедура продолжалась долгие пять минут.

— Tu paries francais? [29] — неожиданно сладко пропел он наконец с хорошим французским произношением.

— Oui, mais je prefere [30] по-английски.

Он улыбнулся.

— Ты не носишь удостоверение личность. — По-английски он говорил гораздо хуже, да еще и с гнусавым кхмерским акцентом.

Форд ничего не ответил. В дверях дома показалась сутулая фигура «советника», как для себя определил его Форд. Тот был в свободного покроя хаки, на лоб ниспадали редеющие волосы, под глазами залегли темные круги, на вид он казался лет пятидесяти.

Номер Шесть обратился к пришедшему по-кхмерски:

— Мы нашли некоего американца, Так.

Тот сонно посмотрел на Форда своими тусклыми глазами.

— Твое имя? — спросил Номер Шесть.

— Уаймэн Форд.

— Что ты здесь делаешь, Уаймэн Форд?

— Тебя ищу.

— Зачем?

— Поговорить.

Номер Шесть вытащил из кармана нож.

— Сейчас я тебе яйцо отрежу… и поговорим, — тихо прошипел он.

Так остановил его жестом и, повернувшись к Форду, заговорил с ним на неплохом английском с британским акцентом.

— Откуда конкретно из Америки? — Его глаза с нависающими веками закрылись и вновь открылись лишь мгновения спустя.

— Вашингтон, округ Колумбия.

Взмахнув ножом в сторону Така, Номер Шесть опять заговорил по-кхмерски:

— Ты теряешь время. Дай я поработаю с ним ножом.

Пропустив это мимо ушей, Так вновь обратился к Форду:

— Значит, вы как-то связаны с правительством?

— Угадали.

— И с кем вы собирались здесь поговорить?

— С ним — Братом Номер Шесть.

Наступила мертвая тишина. Но в следующее мгновение Номер Шесть взмахнул ножом у него перед лицом.

— А зачем ты хочешь меня встречать?

— Чтобы принять твои условии капитуляции.

— Капитуляции? — Его физиономия оказалась так близко, словно он хотел укусить. — Кому?

Форд поднял голову и посмотрел в небо.

— Им.

Они оба взглянули в пустое небо.

— У тебя, — улыбнувшись, Форд показан на часы, — осталось примерно сто двадцать минут до прилета БПЛА [31] «Хищник» и крылатых ракет.

Номер Шесть молча уставился на него.

— Так что, изложить условия? — спросил Форд.

Номер Шесть прижат лезвие ножа плоской стороной к горлу Форда и слегка надавил. Форд почувствовал острие.

— Я перережу тебе горло!

Так остановил его легким прикосновением к плечу и спокойно сказал:

— Да, мы хотим послушать условия.

Давление ножа ослабло, и Номер Шесть отступил.

— У тебя два варианта. Вариант первый: ты не сдаешься. Через два часа крылатые ракеты с БПЛА сровняют твою шахту с землей. Затем придет ЦРУ, чтобы замести следы. Может, ты умрешь, а может, сумеешь сбежать. Но, как бы там ни было, ЦРУ не оставит тебя в покое и будет преследовать до конца твоих дней — никакой безмятежной старости.

Молчание.

— Вариант второй: ты сдаешься мне, оставляешь шахту и уходишь. Через пару часов ее сровняют с землей американскими бомбами. ЦРУ платит тебе миллион долларов за сотрудничество. И ты, будучи другом ЦРУ, продолжаешь жить дальше — спокойная, безмятежная и финансово обеспеченная старость.

— Почему ЦРУ нет нравятся эта шахта? — спросил Номер Шесть. — Все законно.

— А ты разве не знаешь, кто покупает твои камешки?

— Я продаю камень Таиланд, все законно.

Будто в подтверждение этих слов Так медленно кивнул, прикрыв глаза.

— Верно. Все вроде бы законно. Ты продаешь «медовые» камни скупщикам типа «Пийамани лимитед».

— Все законно! — повторил Номер Шесть.

— А тебе известно, кому их продают бангкокские торговцы?

— А почему мне знать? Я не нарушу закон.

— Пусть так, но нас разозлило другое.

Номер Шесть умолк.

— Я объясню, — продолжал Форд. — Бангкокские торговцы перепродают камни в страны Ближнего Востока; те, в свою очередь, — каким-нибудь саудовцам, которые поставляют их пакистанским оптовикам в Кетте, а отгула камешки на мулах отправляются в Южный Вазиристан к Аль-Каиде. А знаешь, что делает с ними Аль-Каида?