— Офицер Уилсон? — окликнул он старшего охранника, прочитав на нагрудном значке его имя.

— Да?

Бёрр предъявил свой жетон.

— Мне рекомендовали найти именно вас.

— Правда?

— Я по поводу угона машины сегодняшним утром — отдел негласных расследований, транспортное подразделение, отвечаю за сектор округ Колумбия — Виргиния. Меня зовут лейтенант Мур. — Он протянул руку. Уилсон ответил рукопожатием.

— Хотите поговорить с глазу на глаз, офицер?

— Разумеется. — Бёрр отвел Уилсона в сторону от пронзительно вопившего «гота», на которого пытались надеть наручники, вытащил небольшой блокнот и, послюнявит палец, перелистнул несколько страниц. — Я отниму у вас не больше минуты — просто хочу узнать кое-какие подробности.

— Документы в офисе. Мы уже отправили всю необходимую информацию в полицию штата.

Бёрр драматично закатил глаза, выражая досаду по поводу сложившейся бюрократической системы.

— Какими же мы стали неповоротливыми. Теперь это дело небось всплывет только через неделю. Или вы мне все-таки поможете? — Он подмигнул. — Так как?

— О чем речь, лейтенант, — всегда рад оказать услугу.

Офис был именно таким, как Бёрр и ожидал: клетушка без окон, с душком «Меннен». [48] Доблестный охранник Уилсон уселся за стол и, открыв один из ящиков, вынул «дело».

— Мне нужны лишь обычные детали, — сказал Бёрр. — Марка машины, номер, свидетели, ну и… что у вас там еще…

— Свидетелей нет, лейтенант, — мрачно заметил Уилсон с подобающей совершенному преступлению серьезностью. — Это был белый «форд ф-150», пикап тысяча девятьсот восемьдесят пятого года, с виргинскими номерами… — И, как заправский полицейский, продолжил громогласно зачитывать детали. Бёрр принялся записывать.

— Наверняка найдется — никуда не денется, — подытожил Уилсон. — Детвора решила позабавиться. Ни скупка, ни мастерская не польстятся на такую рухлядь.

— Не сомневаюсь, что все именно так благополучно и закончится, офицер. — Бёрр постучал своим золотым карандашиком по блокноту, прежде чем его убрать, и протянул руку. — Не стоит меня разыскивать — я сам свяжусь с вами по телефону, и, разумеется, хотелось бы услышать, когда этот пикап объявится. У вас есть визитка?

Уилсон дал ему свою карточку.

— Весьма обязан, офицер. — Бёрр помялся. — С точки зрения деликатности лучше не сообщать о моем визите ни в Управление полиции округа Колумбия, ни в Виргинию — ну, вы понимаете, о чем я. Им не понравится, что кто-то из «негласных расследований» пытается действовать в обход бюрократических формальностей. — Он вновь многозначительно подмигнул Уилсону.

— Разумеется, — с улыбкой отозвался тот.

Выйдя из торгового центра, Бёрр уселся в свой «жук». После охлаждаемого помещения жарища ощущалась еще сильнее. Форд и девчонка наверняка залягут на дно, и теперь ему оставалось лишь охладить свой пыл и ждать, пока не объявится угнанный автомобиль. С досады стукнув ладонями по рулю, Харри Бёрр крепко выругался: он оказался в идиотской ситуации. Возможно, на этот раз он сделает для себя исключение — получит удовольствие от выполненной работы.

С залива Грэйт-Солт-Бей дул теплый летний ветерок; Эбби взбежала по ступенькам к дверям старого дома в центре Дамарискотты. Несколько раз нажав кнопку звонка, она вскоре услышала заспанный голос Джекки:

— Кого там несет?

— Это я — Эбби. Открой.

Раздался зуммер, Эбби толкнула дверь и стала подниматься по ветхой лестнице. Они бросили угнанный грузовичок на стоянке возле затрапезного торгового центра на шоссе 1, где его не сразу заметят, а потом на попутках и перекладных лесами и задворками добирались до Дамарискотты.

— Джекки?

— Отвали, — с досадой пробубнили из-за двери.

— Проснись, дело серьезное!

Послышался вздох, затем шаги, звук открывающихся замков, и Джекки открыла дверь. Жмурясь, она стояла на пороге в ночной сорочке, с растрепанными волосами.

— Черт подери, сейчас два часа ночи.

Не дожидаясь приглашения, Эбби протиснулась в квартиру и захлопнула за собой дверь.

— Мне нужна твоя помощь.

Джекки со вздохом уставилась на нее.

— Боже, ты опять во что-то вляпалась?

— И неслабо.

— И почему же это меня совсем не удивляет?

Раунд-Понд-Харбор чернел под ночным небом; вода тихо плескалась о стойки пирса, словно облизывая дубовые бревна. Эбби задержалась наверху — «Мареа II» стояла на якоре примерно ярдах в пятидесяти. В три часа ночи было темно как в подземелье; Луна скрывалась за облаками; до обычного появления рыбаков оставалось еще около получаса — не так много времени, чтобы заведенный и отплывший в море катер мог быть воспринят как нечто необычное.