Марти криво усмехнулся.

— Все равно спасибо.

Последним в очереди горожан, благодаривших Марти и высказывавших ему свои добрые чувства, был Шеймус Макфлай. Вместе с Мэгги и маленьким Уильямом он подошел к Марти и серьезно сказал:

— Мистер Иствуд, вы очень храбрые человек. Вы могли просто отвернутся и уйти. Никто бы не ругал вас. Я бы тоже хотел сказать ему такие же слова, но…

Он опустил глаза.

— Да ладно, что уж тут говорить, — смущенно сказал Марти.

Похвала далекого предка была особенно приятна для него. Шеймус продолжил:

— Всем надоели его правила. Он вечно командует здесь, как хозяин…

Мэгги как-то особенно внимательно посмотрела на Марти и сказала вполголоса мужу:

— Он очень напоминает мне твоего бедного брата Мартина. Тот был такой же.

Марти настороженно спросил:

— Что вы имеете в виду под словом был?

Шеймус сокрушенно покачал головой.

— Именно — был. Он связался с этим Тонненом, потому что боялся, что все будет считать его трусом. Потом, в один прекрасный день он поругался с Бешеным Псом, и тот убил его в салуне, выстрелом в живот. Мартин, бедняга, никогда не думал о своем будущем.

Мэгги менторским тоном поинтересовалась:

— Надеюсь, вы думаете о своем будущем, мистер Иствуд?

Марти задумчиво посмотрел на вороненый ствол револьвера и тяжело вздохнул.

— Я только об этом все время и думаю, — пробормотал он.

Браун проводил мисс Клейтон к ее дому и удивленно посмотрел на телескоп, стоявший на крыльце.

— У вас есть еще один телескоп?

— Да, это подарок папы, — смутившись ответила она. — Вы не хотите взглянуть на луну?

— С удовольствием.

Клара уселась на крыльцо и навела трубу прибора на висевшее в ясном небе яблоко Луны. Браун устроился рядом.

— Вот, взгляните, — сказала она. — Этот кратер называется Коперник. А вон там, ближе к северному полюсу, кратер Галилей.

Браун бегло взглянул на лунные кратеры и восторженно уставился на Клару.

— Вы так интересно рассказываете…

Она смутилась.

— Я чувствую себя словно на уроке в школе.

Браун как завороженный смотрел на нее.

— Пожалуйста, продолжайте урок, мисс Клейтон. Мне очень нравится лунная география. Откуда у вас такой интерес к этому?

Она улыбнулась.

— Когда мне было одиннадцать лет, я заболела корью и пролежала дома три месяца. Мой отец принес мне телескоп и поставил около моей постели. Я целыми вечерами разглядывала Луну. Как вы думаете, люди когда-нибудь смогут попасть на Луну так же, как сейчас ездят на поездах?

— Конечно! — оживился Браун. — Лет через восемьдесят-сто будут изобретены космические корабли! Представьте себе огромные ракеты, которые с помощью мощных зарядов…

Она подхватила его слова.

— …могут преодолеть земное притяжение и пронести вас через космос, да? Эммет! Я ведь тоже читала эту книгу!

— Какую книгу? — недоуменно спросил Браун.

— Но ведь вы цитируете сейчас книгу Жюля Верна «Из пушки на Луну», верно?

Док остолбенело вытаращился на Клару.

— Вы читали Жюля Верна? — потрясено вымолвил он.

Она восторженно воскликнула:

— Я обожаю Жюля Верна!

Браун с таким же восторгом закричал:

— Я тоже! «Двадцать тысяч лье под водой»! Когда в детстве я прочитал эту книгу, я был потрясен! Она перевернула всю мою жизнь!

Мисс Клейтон недоверчиво взглянула на Брауна.

— Эммет, вы не могли прочитать ее в детстве. Она ведь вышла только десять лет назад.

Браун прикусил губу.

— Э-э… да, конечно… Я просто хотел сказать, что я чувствовал себя ребенком, когда читал ее.

Док придвинулся к мисс Клейтон и взял ее руку в свою ладонь.

— Клара, — проникновенно сказал он, — я никогда в жизни не встречал такую женщину, которая любила бы Жюля Верна.

Она столь же проникновенным голосом промолвила:

— А я никогда в жизни не встречала такого мужчину, как вы…

Лишь безмолвно взиравшая на влюбленных Луна была свидетелем их первого поцелуя…

Марти проснулся ранним воскресным утром. Кукушка на стенных часах прокуковала семь раз. В окно лился яркий солнечный свет. Автоматическая система, которую соорудил Браун из подручных средств, уже готовила завтрак. Но самого гениального изобретения в кузнице не было.

Марти, протирая глаза, поднялся с постели и недоуменно уставился на кровать Брауна. Его постель осталась с вечера не разобранной.