— Док, который час? — пробормотал Марти, стараясь побороть сон.

Браун не отзывался. Марти мгновенно вскочил и осмотрелся вокруг. Брауна не было, не было и его лошади.

— Док! Док! — растеряно крикнул Макфлай.

Он вытащил из кармана фотографию. На могильном камне по-прежнему отсутствовала только фамилия. Дата осталась прежней — седьмое сентября 1885 года, то есть сегодня. Марти бросился к лошади, вскочил на нее, как заправский ковбой, и помчался к кузнице.

Дружки Бэфа еще спали вповалку на берегу озера, когда Бешеный Пес стал толкать их сапогом в бока.

— Эй! Поднимайтесь! Быстрее!

— Что такое?

— Пора в город! — прорычал Бэф.

— Рано же еще… Куда торопиться? — застонали они.

— Я есть хочу!

Кое-как оседлав лошадей, банда тронулась в дорогу.

Утро застало посетителей салуна в прежнем положении. Браун с рюмкой в руке стоял перед стойкой, а остолбеневшие слушатели сидели за столами, забыв о картах и развлечениях с женским полом. Док, мрачно глядя на рюмку, с видом пророка вещал истины о будущем.

— И еще. В будущем не нужны лошади. У нас есть такие самодвижущиеся повозки с моторами. Они называются автомобилями.

Спайк, нос которого сильно покраснел от выпитого за ночь, скептически поинтересовался:

— А если у вас нет лошадей, кто-нибудь пешком ходит или бегает?

— Бегают, — подтвердил док. — Но только для собственного удовольствия.

Старики-завсегдатаи дружно расхохотались вместе с остальными посетителями.

— Для собственного удовольствия? Ну надо же? Вот заливает!

Именно эту сцену застал Марти, когда прибежал в салун. Собственно, салун был последним местом, где Макфлай надеялся найти Брауна. Не обнаружив его в кузнице, Марти вынужден был промчаться по всему городу. Хорошо еще, что у него была лошадь, поскольку в противном случае Марти пришлось бы слишком долго бегать для собственного удовольствия.

Парнишка спросил у подметавшего перед входной дверью бармена:

— Сколько он выпил?

Бармен пожал плечами.

— Да нечего он не выпил, ни глотка. Он просто держит вот так в руках рюмку, которую я ему налил.

Марти бросился к Брауну.

— Док! Что вы делаете?

Браун сумрачно посмотрел на своего юного приятеля.

— Я потерял ее. Здесь меня больше ничего не держит.

Марти потянул его за рукав плаща.

— Мы должны вернуться, док.

— Куда? — отстранено произнес изобретатель.

— Назад, в будущее.

Браун тряхнул головой, словно избавляясь от наваждения, и поставил рюмку на стойку.

— Да, пора! — он повернулся к своим благодарным слушателям. — Господа, извините меня, но мы с моим другом должны успеть на поезд.

Все дружно подняли выпивку.

— Удачи тебе!

— За будущее!

— Аминь!

Под нестройные возгласы Браун тоже поднял свою рюмку и, прежде чем Марти успел возразить, опрокинул ее в рот.

— О, нет! — завопил бармен.

Было уже поздно. Браун поставил рюмку на стойку, повернулся к двери и… рухнул на ближайший стол. Он падал, словно телеграфный столб. Крышка стола перевернулась, в воздух взлетела стоявшая на ней посуда, а посетители едва успели отскочить на безопасное расстояние. Браун грохнулся на пол, крышка стола накрыла его сверху.

Марти бросился вытаскивать его из-под обломков. Браун не реагировал ни на что, хотя глаза его оставались открытыми. Бармен участливо склонился рядом. Макфлай принялся трясти Брауна, безуспешно пытаясь вернуть его в сознание.

— Док! Док! Очнитесь!

Бармен покачал головой.

— Не надо было давать ему пить эту рюмку. Эммет совершенно не выносит спиртного.

Марти все еще не терял надежды.

— Принесите кофе! — сказал он. — Черный!

Бармен крикнул официанту:

— Джоуи, кофе!

Марти выглянул в окно. Стоявшие на площади, у здания мэрии, часы показывали без четверти восемь.

— Бэф, наверное, уже в пути… — пробормотал Марти.

Пожилой кассир на железнодорожной станции выглянул в окошко.

— Чем могу служить, мэм?

Перед кассой стояла темноволосая женщина в дорожном платье и шляпке с черной вуалью. Она держала в руках небольшой баул. Это была Клара Клейтон.

— Скажите, куда идет восьмичасовой поезд?

— В Сан-Франциско, до самого конца.