Все существо Улувента служило идее убийства во имя Бога Крови, тогда как Этессей попытается выжать из этого поединка как можно больше ощущений. Победа для воина-андрогина значила меньше, чем запредельная боль, жестокость и наслаждение, даруемые боем.

Хонсю не интересовали ни острые ощущения, ни заработанная в поединке слава. Все, что совершалось сейчас на арене, было лишь средством достижения цели. Железного Воина не заботили пиратские замыслы Тирана, и ни одно из древних божеств варпа не стоило его поклонения.

Этессей решился действовать первым. Одним прыжком он приблизился к Улувенту, и его клинки запели для воина в красных доспехах погребальную песнь. Улувент среагировал быстро, мечом парируя удары и одновременно разворачиваясь, чтобы зайти Этессею со спины. Однако чемпиона Темного Князя уже не было на прежнем месте — он взвился в воздух и в обратном сальто перемахнул через клинок соперника.

Хонсю кинулся в атаку, метя топором в Этессея. Поднырнув под черное лезвие, тот упал на землю. Крутанувшись на локте, танцор выкинул тело вперед и сбил противника с ног.

Улувент бросился к упавшему. Багровый клинок рухнул вниз, метя в грудь Железного Воина, но Хонсю перекатился в сторону, и оружие вонзилось в песок. В шлем Улувента впечатался ботинок Этессея, и ревущий адепт Бога Крови полетел назад, лишившись завязшего в земле меча.

Хонсю одним прыжком вскочил на ноги, отчаянно блокируя и контратакуя: Этессей, отделавшись от Улувента, обрушил на второго противника серию молниеносных ударов. Чемпион Темного Князя оказался невообразимо быстр, и все, на что Хонсю был сейчас способен, — это не дать изрубить себя на куски. Его доспех покрылся пробоинами и вмятинами. Лишь спустя какое-то время Хонсю сообразил, что Этессей просто играет с ним, затягивает бой, чтобы сполна насладиться чувством собственного превосходства.

Железного Воина охватил гнев, но Хонсю подавил злость отчаянным усилием — он знал, что Этессей не простит ему ни малейшей потери концентрации. Он попытался, напротив, сосредоточиться, прикидывая, как бы использовать самодовольство противника. Этессей считает, что он лучше Хонсю, — что ж, это и послужит причиной его падения.

Краем глаза Хонсю заметил, что Улувент кружит неподалеку, выжидая шанса вернуть свой меч с терпеливостью, вовсе не присущей воинам Бога Крови. Хонсю постарался держаться поближе к оружию, не давая Улувенту сократить дистанцию. С одним противником он еще справится. С двумя? Возможно, нет.

В конце концов Этессей, наигравшийся с Хонсю, предложил:

— Позволь ему взять клинок. Этот поединок становится скучным без его красочных припадков ярости.

Не отвечая, Хонсю развернулся к торчавшему из песка мечу и всадил в него демонический топор. Когда клинок Улувента разлетелся на тысячу осколков, Хонсю ощутил вспыхнувшее под кожаной маской капризное недовольство.

Этессей прыгнул на него, но Железный Воин предвидел такой маневр и был наготове. Древко его топора впечаталось в грудину противника, и андрогин рухнул на землю с придушенным криком.

Сзади раздался шорох. Хонсю наступил на грудь Этессею и, услышав хруст кости, развернулся как раз вовремя, чтобы встретить атаку Улувента. Тот врезался в Хонсю, и оба покатились по песку. Чемпион Бога Крови вцепился в горло противнику, так что Хонсю пришлось выпустить топор. Воины боролись на кровавом песке арены, осыпая друг друга ударами твердых как сталь кулаков.

Улувент прошипел в лицо врагу:

— Сейчас ты сдохнешь.

Хонсю вогнал колено ему в живот, но хватка Улувента не ослабла. Железный Воин бил снова и снова, пока стальное кольцо на горле слегка не разжалось. Хонсю сумел высвободить правую руку и основанием ладони ударил в шлем Улувента. Орочья кость треснула, открыв кровоточащий разрез на шее. Кровь обрызгала доспех Хонсю.

Железный Воин саданул по ране кулаком, а затем сунул в нее пальцы, расширяя отверстие. Его противник взвыл от боли и откатился в сторону. С трудом поднявшись на ноги, Улувент прижал руку к разорванному горлу и захромал к своему отряду за новым оружием.

Хонсю, помятый и задыхающийся, бросился следом, по пути подобрав валявшийся рядом с Этессеем топор. Он не стал тратить времени на чемпиона Темного Князя: андрогин был еле жив и, вероятно, вкушал сейчас все прелести агонии, терзавшей его нервные окончания.

Преследование придало Хонсю новых сил. Улувент сорвал с головы разбитый шлем, выставив напоказ уродливое, покрытое шрамами и ожогами лицо. Из раны на шее толчками била кровь — но боль, похоже, только подстегнула воина. Он рявкнул во всю глотку, требуя подать меч.

Раненый или нет, чемпион Бога Крови все еще был опасным соперником и, вооружившись, мог запросто разделаться с Хонсю.

Кадарас Грендель протянул Улувенту широкий меч, и Хонсю задержал дыхание…

Пашток Улувент уже готов был взять оружие, но в последний момент Грендель перехватил рукоять и вонзил клинок в грудь чемпиону. Острие пробило доспехи и вышло из спины Улувента. Воин пошатнулся, а Грендель, провернув меч, еще глубже вогнал клинок ему в грудь.