И летающий мяч с пропеллером на макушке выпорхнул из гофрированного контейнера, где когда-то обедали контролеры фабричных установок. Дети, переглянувшись и одновременно вздохнув, последовали за ним.

Их переполняло волнение и, разумеется, страх, который они старались подавлять силой воли. За слишком короткий отрезок времени все трое столкнулись с тем, что не преподают в школе, не описывают в книжках и не показывают по центральному амбивидению. Как поделиться открытиями с отцом и не схлопотать наказание за побег из дома, они еще не придумали.

Оперативный Бот летел невысоко, чтобы не теряться из виду, и постоянно вертелся, поглядывая на спутников россыпью объективов. Время от времени что-то деловито командовал фабрикам. В одном месте завис над заклинившим конвейером и с помощью выдвижных инструментов починил поломку. Еще пару раз снижался прямо к полу, из встроенного пульверизатора обновляя светящиеся стрелки-указатели. Почти не обращая внимания на его деловую суету, дети обсуждали увиденное.

– Кажется, Облачко тоже спятил, – бубнил Димка, исподлобья рассматривая парящую впереди сферу. – На этой поляне все пришло в негодность. От дурацких Сортировщиков до спасателей.

– А я думаю, он хочет нам помочь. Просто не все может рассказать, – упрямо не согласилась с ним сестра, рассматривая порванный рукав форменной куртки. – Свои секреты есть не только у людей.

– Вам не кажется, что Смотрители на самом деле знают о существовании Мглистого? – высказал свое предположение и Виктор. Он был серьезен и хмур.

– Этого не может быть. – Настя замотала головой. – Гильдия никогда не допустит, чтобы какая-то тварь бродила по городу и ломала Лифты!

– С точки зрения логики, – насмешливо протянул Дмитрий, сворачивая за Облачком в новый коридор фабричных кварталов, – Гильдия и Стража обязаны и Красимиру схватить. А та спокойно живет себе в технических коридорах. Может быть, у Смотрителей элементарно не хватает сил, чтобы изловить Мглистого?

– Или желания, – буркнул Витька, завершая спор, но его никто не расслышал.

Облачко завернул за очередную фабричную установку (повинуясь древней программе, та производила сотни тысяч домашних тапочек) и завис на месте, покачиваясь и гудя винтом. Свернув следом, дети сразу увидели массивный ствол шахты.

– Мы спасены! – прошептала Настя, но братья не поддержали ее оптимизма, с недоверием разглядывая необычную конструкцию.

От полого столба, в котором прятался Лифт, к потолку поляны убегала длиннющая стрела, напоминавшая часть подъемного крана или здоровенный манипулятор со Свалки. Специальные направляющие под потолком позволяли ей перемещаться едва ли не по всему ярусу Спасгорода. А особенные магнитные подушки – даже перепрыгивать на соседние потолочные монорельсы, чтобы менять направление.

– Вот, – отчитался Облачко, подлетая к странной шахте и пробегаясь зеленым лучом по панели протокольного доступа. – Это Озорник – Особый Лифт для Срочных Курьерских Доставок, прошу любить и жаловать! Просыпайся, остряк, у тебя гости.

Последняя фраза была адресована микрофонам пульта, и ровно через секунду приборные панели ожили, засветившись лукавым изумрудным светом. Лифт выдвинул объективы амбикамер, внимательно изучил стоящих перед шахтой детей. И вдруг, совершенно неожиданно, спросил звонким задорным голосом:

– Что сказал один Лифт другому, когда в него загрузили рояль?

Дети переглянулись, ничего не понимая, и за всех ответил Виктор:

– Мы не знаем.

– Он сказал – я стал музыкальной шкатулкой. – И Озорник громко рассмеялся, мигая лампами.

Витя и Настя все еще пребывали в недоумении. А Димка вдруг заулыбался, разгадав смысл простенькой шутки.

– Здравствуйте, уважаемый Лифт, – неожиданно смутившись, поздоровался мальчик. – Я Виктор, это Дима и Настя. Вы нам поможете?

– Привет, детишки, – ответил Озорник. – И чем же я могу помочь? – И добавил, только теперь заметив Облачко: – О, старый приятель, ты проснулся! Рад тебя видеть! Что ответил Оперативный Бот после многолетней спячки? По-моему, я отлежал бок.

И Лифт опять рассмеялся, беззаботно и легко.

Димка снова расплылся в улыбке, намеренно не замечая братского укора. Уж кто-кто, а Витька точно считал, что после пережитого страха – не до смеха и шуток.

– Привет, старина. Все бы тебе балагурить, – дружески пожурил приятеля Облачко, жужжа перед входом. – Видел Мглистого?