Ужин прошел весьма натянуто. Антон пытался вести вежливую беседу, а Зоуи старательно искала ответы, пока Антея кружилась вокруг них, как курица-наседка.

Антон предложил Зоуи вина, но она отказалась, предпочитая пить воду. Она и так была пьяна — им. А ее желудок, совсем недавно требовавший пищи, не мог переварить и крошечную порцию деликатесов, стоявших на столе. Антея, жалуясь, что Зоуи ест меньше птенчика, заменяла нетронутые тарелки с вкуснейшей едой новыми. При первой же возможности Зоуи сбежала к себе в спальню.

Девушка ворочалась в постели, но уснуть не могла. В голове царила настоящая неразбериха, одна мысль перебивала другую. А еще было тихо. Слишком тихо. Она привыкла к тому, что звуки города усыпляют ее. Зоуи привыкла к тяжелому плотному покрывалу, а не к невесомым простыням. Да и кровать была слишком мягкая и упругая.

Дверь в спальню ей пришлось оставить открытой на случай, если Тоби проснется. Все то, к чему Зоуи привыкла в своем маленьком доме, здесь казалось неуместным и неправильным. Здесь открытая дверь означала приглашение.

«Размечталась, Зоуи», — усмехнулась девушка.

— Заткнись, — уже вслух приказала она себе.

Зоуи даже обрадовалась, услышав тихое попискивание Тоби. Она откинула назад растрепанные волосы и на цыпочках пробралась в комнату брата, который никак не мог успокоиться.

— Ну ладно, ладно. — Зоуи склонилась над кроваткой, чтобы взять Тоби на руки. — Проголодался, мой сладкий? — Держа малыша одной рукой, она подошла к холодильнику и свободной рукой умудрилась приготовить смесь.

В дверях послышался шум. Напуганная Зоуи ойкнула.

Антон, в белых боксерах и сером халате, который он даже не подумал запахнуть, стоял, опершись о косяк. Зоуи невольно залюбовалась его мощным, покрытым темными волосками торсом. Но тут девушка вспомнила, что вообще не надела халат. Лучше не думать о том, как она выглядит в своей пижаме.

— Он меня разбудил, — сказал Антон и зевнул, прикрывая рот рукой. — А где Марта? Я же договорился с ней о том, что она займется Тоби.

— Я отправила ее спать. — Повернувшись, Зоуи потрясла бутылочку. — Марта готовится к экзаменам и должна отдыхать. А забота о брате для меня привычна, — добавила она ровным голосом. Тоби уже успокоился, и его черные глазки внимательно смотрели на сестру. — Мне нравится заботиться о тебе, — с любовью, пропитавшей каждое слово, сказала Зоуи.

Антон молчал. Зоуи хотелось, чтобы он ушел, но мужчина не двигался. Стоял на одном месте и наблюдал за тем, как она справляется с нелегкой задачей всего одной рукой.

Когда девушка направилась к софе, то заметила, что Антон запахнул халат и завязал пояс. Игнорируя его присутствие, она полулежа устроилась с Тоби в самом углу. Ребенок довольно зачмокал. Наконец Антон переступил с ноги на ногу и вздохнул:

— Я приготовлю кофе. Сделать на твою долю?

Зоуи машинально хотела отказаться, но поняла, что в горле у нее пересохло.

— Спасибо. Было бы здорово.

Антон вернулся через несколько минут с подносом в руках. На нем стояли чашка с горячим какао и чашка с крепким черным кофе плюс тарелка с домашним печеньем.

Зоуи тут же вспомнила, как вчера сама наливала ему кофе и предлагала печенье. Вчера… Неужели это было всего несколько часов назад? Она слабо улыбнулась.

— Наслаждайся, пока какао горячее. Я возьму ребенка. — Антон сел на другой конец софы и протянул руки.

Зоуи ужасно хотелось посоветовать ему отправиться к себе, оставив их с Тоби в покое. Но она боялась показаться неблагодарной и снова затеять ссору. Пожав плечами, девушка передала малыша Антону. А потом замерла, наблюдая. Знает ли он, что надо делать?

Он знал, конечно же знал. Этот человек быстро учится. Антон устроил ее брата поудобнее и начал его покачивать. Длинные загорелые мускулистые ноги вытянулись в поисках удобного положения. И что удивило Зоуи, Тоби не выказал ни малейшего негодования. Ему было все равно, кто держит бутылочку. Все еще хмурясь, Зоуи взяла чашку с ароматным какао и одно печенье.

Сумасшествие какое-то!

Кто бы поверил, что она будет сидеть в час ночи с Антоном Паллисом, есть печенье и попивать какао, в то время как он кормит ее брата?

— Это даже успокаивает, — заметил Антон. — Он такой маленький, беззащитный. Хочется окружить его заботой, защищать. Ребенок делает из меня тряпку, — усмехнулся он.

— Ну, не на каждого мужчину дети так действуют.

— Я и сам удивился. Понятия не имел, что мне понравится держать малыша на руках, пока не взял его тогда, в самолете.

— Представляешь, как испортится твой имидж, если эта маленькая деталь попадет в газеты?

— Какой имидж? — Его темные глаза настаивали на ответе.