Зоуи медленно поворачивалась, смеясь и считая — считая чертовы звезды. Он спятил или она произносит их названия? Ее голос был подобен нежному дуновению ветерка, и каждые две секунды звонкий смех разливался и терялся в темноте.

Антон замер на краю тропинки, словно заколдованный. Он должен уйти. Это единственный выход. Если кто-то и может сегодня лишить Зоуи детской восторженности, то это он. Он просто обязан развернуться и исчезнуть, как вор в ночи. Переночевать у Костаса на диване. Они вдвоем могут выпить бутылку узо, и у старого товарища появится шанс высказать все, что он думает о поведении босса.

И почему он решил, что Зоуи слишком худощава?

Это платье доказывало, что он не прав. Оно открывало взору дразнящие изгибы бедер и тонкую талию. Его взгляд поднялся выше и, когда она сделала полный круг, остановился на восхитительной высокой груди.

Антон тихо выругался, когда волна возбуждения с мощью цунами захлестнула его. Он, сдерживая новые ругательства, поспешно отвернулся в надежде, что вечерняя прохлада остудит жар его тела.

Ветка, на которую он наступил, хрустнула.

— Кто здесь? — неуверенно спросила Зоуи Канеллис.

Антон закрыл глаза и сжал зубы. Но тишина только нагнетала напряжение. Если он двинется, Зоуи увидит его. А если останется на месте, то признается в своей слабости.

— Я спрашиваю, кто там? — повторила Зоуи, готовая бежать. За деревьями было так темно, что ее глаза заболели от напряжения, но разглядеть что-либо не удалось.

— Все в порядке, — сухо ответил знакомый голос. — Это всего лишь я.

Ее сердце забилось сильнее, как только она увидела знакомую высокую фигуру, выходящую из темноты.

— Ах… — Зоуи положила руку на грудь, чтобы успокоить разбушевавшееся сердце. — Ты меня до жути напугал.

Она заметила, что Антон скривился. Он все еще был в сером костюме, который надел в самолете. Только пиджак был перекинут через его мощное плечо. Галстука не было, а несколько верхних пуговиц на рубашке открывали загорелую шею. Темнота делала его лицо плутоватым.

— Глазеешь на звезды? — хохотнул он.

— Я никогда не видела такого неба. — Она улыбнулась ему и снова подняла голову. — Это просто невероятно!

— И сколько же ты насчитала? — Антон уже был в двух шагах от Зоуи.

— Я подошла к двум миллионам, когда ты нахально меня перебил.

— Мои извинения.

— Приняты. Жаль, здесь нет моего телескопа.

— У тебя есть телескоп?

— Если посмотришь вон туда, — Зоуи подняла руку, чтобы указать в небесную даль, — увидишь сгусток вокруг Антареса. Это скопление М4. Оно просматривается невероятно четко отсюда, потому что отсутствует загрязнение воздуха.

— А где телескоп, о котором ты говоришь?

— Я продала его, когда покинула университет… Ой, Антон, смотри, созвездие Персея! Как хорошо увидеть его именно в Греции! Я могла бы…

Восторг Зоуи немедленно испарился, когда она обнаружила, что он не слушает ее. Антона не интересовало звездное небо. Он окинул Зоуи взглядом, который заставил ее покраснеть.

— Извини, — пробормотала она охрипшим голосом. — Ночное небо — моя страсть.

— Вижу, — мягко отозвался он.

Зоуи постаралась не заметить этот медовый тон.

— Что ты тут делаешь? — спросила она. — Я думала, ты улетел до заката.

— Солнце село, и высыпали твои звезды, прежде чем я смог сбежать.

— Репортеры, — вспомнила Зоуи. — Антея говорила мне о них. Ты отправил их собирать вещи?

— Как Зевс, сдул их с острова.

— И как же ты сюда попал? — Она не слышала шума мотора.

— Я прогулялся пешком по пляжу. И мне очень нравится это платье, — добавил Антон как ни в чем не бывало.

— А… Спасибо. — Посмотрев на платье, Зоуи нахмурилась. — Ты купил его. И нам надо это обсудить. Ты не должен тратить…

— Тебе комната понравилась? — перебил ее Антон.

— Да, конечно, понравилась. Она очень красивая. Спасибо. — Зоуи, конечно, была благодарна ему, тем не менее она нетерпеливо напомнила: — Так насчет одежды…

— У тебя все есть, что требуется для Тоби? — снова прервал ее он.

Зоуи переступила с ноги на ногу.

— Об этом нам тоже стоит поговорить. — Она не собиралась отступать, как бы Антон ни старался. — Все эти мягкие игрушки и вещи… В них нет необходимости. Мы проведем здесь недели две, а Тоби еще совсем маленький, чтобы…